Трын-трава за бешеные бабки

Екатерина и Леонид были давними друзьями, и дружба эта началась не совсем обычным образом. Случилось это двенадцать лет назад, когда они учились на первом курсе одного института, только на разных факультетах. Леонид в ту пору был очень стеснительным парнем, каждый раз краснел до корней волос, если к нему подходила какая-нибудь девушка с вопросом. Из-за насмешек однокурсников он замкнулся в себе и начал комплексовать. Парни пользовались этим напропалую и не упускали возможности поиздеваться над «ботаником». Катя частенько видела его в библиотеке и однажды стала свидетелем очень неприятной сцены.

Туда пришли четверо парней с факультета Леонида и, увидев его за длинным столом, громко посмеиваясь, направились в его сторону.

– Эй, «ботаник», как там пестик с тычинкой? – крикнул один из парней, чем привлек внимание почти всех присутствующих. В основном в библиотеке находились девушки, и все они, как по команде, оторвались от книг и стали наблюдать за происходящим.

– У него еще тычинка не выросла, – подхватил другой.

– Он у нас еще девственник, – добавил третий.

Со всех сторон начало раздаваться тихое хихиканье. Леонид, уткнувшись в книгу, сидел, точно парализованный, покрывшись пунцовой краской до самых ушей. Катя молча наблюдала за этой сценой. Ей было до слез жалко парня, и она решила ему помочь. Катя тихонько выскользнула из библиотеки и минуту спустя ворвалась туда, точно фурия. В коридоре она распустила волосы, которые до этого были собраны в конский хвост, чтобы ее не сразу узнали. Она не была уверена, что никто не видел, как она только что вышла из зала библиотеки.

– Вот ты где?! – накинулась она на ошарашенного Леонида. – У тебя совесть есть, Казанова фигов? Ты же обещал, что мы заявление в загс пойдем подавать, а сам с Ленкой отрываешься?

Парень сидел, как громом пораженный, уставясь на Екатерину округлившимися глазами.

– Что смотришь? Скажешь, я неправду говорю? Да Ленка мне сама сегодня утром позвонила и сказала, что ты у нее сегодня всю ночь провел! Я сегодня же приду к твоей матери и поставлю ее в известность, что она скоро станет бабушкой.

Аборт я делать не буду, не надейся, – неслась дальше Катя, незаметно для других подмигивая обалдевшему «ботанику».

Четверо ребят внимательно наблюдали за «семейной сценой», от удивления пооткрывав рты.

– В тихом омуте, – прошептал один из них.

– Да уж, – вторил ему второй.

– А «ботаник»-то, оказывается, свой парень, – сказал третий.

– Только скрытный, – добавил четвертый.