Трын-трава за бешеные бабки

– Мамочки мои родные, у моей двери – и вдруг подкидыш! С ума можно сойти! Я, знаете ли, как-то не планировала в ближайшее время обзаводиться детьми, – глупо бормотала девушка, бросая по сторонам растерянные взгляды. Она откинула с личика покрывало, и на нее посмотрели голубые глазки. Ребенок скорчил недовольную гримасу и заорал как резаный. Екатерина снова растерянно оглянулась по сторонам, будто искала помощи, и, убедившись, что на ее этаже действительно никого нет, побежала в комнату, прижимая к себе ребенка.

– Откуда ты взялся-то? Интересно, почему тебя подкинули именно под мою дверь? – бормотала девушка, аккуратно положив сверток на диван. Посмотрев на завывающего младенца, она начала разворачивать малыша. – Господи, кошмар-то какой! Ты чего так плачешь? Ну, успокойся, миленький. Может, ты мокрый? Надо же, и во сне такое не приснится. У меня в квартире – подкидыш. Я понимаю, когда мужикам под дверь их детей подкидывают, а мне-то за что такой «подарок»? Прямо как в кино, – продолжала бормотать Катя.

Ей все это казалось сном, и она несколько раз даже тряхнула головой, чтобы «проснуться». Руки дрожали, и она никак не могла разобраться, с какой стороны потянуть за одеяло, чтобы оно развернулось. Катя наконец справилась с этой задачей, развернула младенца и увидела письмо в конверте.

– Ну, слава тебе, господи, вот сейчас и разберемся. Наверное, меня с кем-то перепутали, – с надеждой проговорила девушка, вытаскивая из конверта исписанный мелким почерком листок.

 – «Умоляю, спрячьте мальчика. Не нужно заявлять в милицию, дня через два у вас его заберут и все объяснят. Поверьте, это вопрос жизни и смерти! Мальчика зовут Тим. Постарайтесь, чтобы его никто не увидел».

Далее шло объяснение, что и когда ребенок кушает.

– Ну, ничего себе заявочки, – выдохнула Катя и посмотрела на пухлые розовые щечки ребенка. От возмущения у нее перехватило дыхание, и слова, которые были готовы сорваться с губ, вдруг застряли где-то посередине горла.

Ребенок смотрел на нее круглыми, как два блюдца, глазками и призывно улыбался. Катя невольно ответила на эту улыбку.

– Привет, Тимофей, будем знакомы, меня тетя Катя зовут. Можешь называть меня просто Катей, я не обижусь, – фыркнула девушка и взяла малыша на руки. Тот, в свою очередь, перестал улыбаться чужой тетке, скуксил личико и захныкал. – Нет, нет, мой милый, вот этого делать не нужно.