Его малышка на миллион

Щеки горят от стыда, а всё равно думаю…

Думаю о том, что вызвало внизу живота, когда ощущала его… божечки…

Не видит никто, а я зажмуриваюсь всё равно от стыда своих мыслей. Горю же, аж до горла жар пробирается, сколько испытываю бурных эмоций.

Я не маленькая, понимаю, что это такое. Вот только со мной такого никогда не было. Парни целовали, я даже встречалась с одним несколько месяцев, пока он ходил в клуб заниматься, но он никогда не проявлял напора подобного. Не трогал, не зажимал. А тут точно что-то животное.

Не только сам этот мужчина, но даже то, что он пробудил действиями своими.

Это всё ненормально, наверное. Даже, сказала бы, дико. Но это меня волновало и что-то глубоко-глубоко внутри такое же дикое отзывало.

Я подушку обнимаю плотнее. В груди ощущение нуждающегося пожара. Мне туда её прижать хочется, погасить или что-то дать, чтобы так нестерпимо гореть перестало. Дышу часто, взволнованно, и мне всё ещё жарко. Стараюсь расслабиться, удобнее устраиваюсь, лицом ищу холодное место на постельном белье.

Выдыхаю и запрещаю мыслям кружить в голове.

Слава, должно быть, прав. Он ведь и правда чем-то похож на бандита. Грозный такой. О нём даже думать не стоит. Но… он дал мне работу. И свой пиджак…

Утро наступает совсем незаметно, глаза открываю, светло, а такое ощущение, что и не спала вовсе, потому что в мыслях так и сидит тоже самое.

Баба Таня уже на кухне что-то готовит, семь утра, а запах уже на всю квартиру стоит такой, что мгновенно сводит желудок. Она оладьи печёт, а я вспомнить не могу, когда в последний раз просыпалась от запаха чего-то похожего.

Мне вставать с постели не хочется.

Не хочется думать, что это всё на один день. Спокойно, тихо и сладко.

Поддаюсь этим чувствам всего на пару минут, пока не беру себя в руки. Умываюсь, помогаю бабе Тане по кухне, завтракаем все втроем. Я мою посуду и собираюсь домой. Бабушка говорит, что спешить некуда, можем ещё у неё погостить, но она и так за это утро сделала для нас слишком много.

Да и мне в магазин надо одежды.

Белая рубашка у меня есть, а вот юбки такой, чтобы соответствовала словам «строгая» нет. Но когда мы наконец домой возвращаемся, понимаю, что у меня похоже будут проблемы с сегодняшней сменой.

Мать и отчим до сих пор пьяные. Дома холодновато, все окна открыты, на столе как всегда полный бардак. Оба спят беспробудно и даже нет ни малейшего шанса, что к вечеру кто-то из них хоть немного очухается.

Более того, к вечеру они пьют снова.