Летиция, или На осколках памяти

Эта ужасная бормашина, приводящая в трепет своим жужжанием бывалых мужиков, прошедших фронт и молодых парней, тянувших до последнего с визитом ко врачу и получивших, как минимум мучительную ночь, чтобы, едва дождавшись утра, со стыдом и замиранием сердца сесть в стоматологическое кресло, открыв рот и закрыв глаза, отдать все свои тридцать два (у кого полный комплект) в умелые руки Мирры Зильберштейн. Были пациенты, которых она буквально спасала, некоторые, набравшись смелости, даже делали знаки внимания с цветами и конфетами, которые Мирра не любила.

Один молодой и довольно перспективный инженер делал ей предложение руки и сердца, но сердце самой Мирры молчало и не ответило взаимностью. Мирра ждала, ждала особого сигнала и дождалась, стоило ей тогда в окне увидеть Дмитрия, она сразу поняла: – Он! —

Сейчас это называют химией, мне всегда странно разделение любви на химию и физику, для меня все это единое целое и, если нет чего-то одного из этих двух составляющих, – нет и любви.

Мирра полюбила Дмитрия со всей нерастраченной страстью молодости. Ей совсем скоро двадцать три, а она девственно чиста, что в далекие пятидесятые было абсолютной нормой для девушек. От природы страстная, да еще и с наличием горячей еврейской крови, она иногда перед сном предавалась мечтам, и герой ее грез был так похож на Дмитрия, что, увидев его впервые, вспомнила пушкинское: «Ты чуть вошел, я вмиг узнала…»

Но, что делать с Лео? Для нее он только друг, верный и надежный, почти, как брат.

Мирра не знала ответа на этот вопрос. Причинять страдания Лео… для нее это невозможно! Неразделенная любовь! Что может быть больнее!

– Надо поменьше попадаться ему на глаза, изменить свой маршрут к Волге, чтобы приходить к ней незамеченной. Дачи буквально напротив, но она постарается проскальзывать мимо, как тень. Сделать больно Лео?! Она не имеет на это права, он этого не заслужил. Бывало, в ранней юности, в запале спора, она иногда неосторожно обижала его каким-то словцом, особенно по поводу его дендизма, но Лео не сноб, совсем не сноб! Мирра помнила его приезды на каникулы из Москвы.

Он всегда звонил, они встречались, ходили куда-то. Она не забыла все его приятные знаки внимания, сувениры из столицы и других городов, где он бывал в поездках. Он всегда присылал ей открытки из разных уголков страны, описывал их достопримечательности своих письмах, а между строк она улавливала его грусть по ней. Милый, милый Лео.