Лабиринт. Феникс

Слегка прикоснувшись, парень даже не сразу заметил, что рядом стоит цыганка, на автомате спросил:

– Со ту камэс, Тшилаба?[2 - Чего ты хочешь?]

– Ты по-нашему говоришь, гаджо?[3 - Гаджо – не-цыган.]

– Слегка.

– Брешешь ведь?

– Слегка.

– Ту кацыр сан?[4 - Ты откуда?]

– Издалека.

– Дай мне свою руку.

– Зачем? Свою судьбу я и так знаю.

– Дай!

Протянул ладонь цыганке. В глазах ни грамма сомнения и недоверия к молодой гадалке, не тот случай. Пусть смотрит, если желание есть.

Сама Тшилаба, изучив линии на его руке, лишь рот хотела открыть, когда осадил:

– Не надо. Ничего не говори.

– Не веришь?

– Почему же? В жизни происходит много невероятных чудес. Ты даже не представляешь, сколько.

– Представляю, чужак. Ты даже не представляешь, насколько. Попросить хочу.

– О чем?

– Ребенка моего не бросай. – Мотнула головой в сторону повозки, на которой помимо лейтенанта находился сверток с мелкой, почти всю дорогу спавшей девочкой. Повела подбородком в сторону сержанта, закончившего с приготовлением пайки и в свою очередь прислушивавшегося к их разговору.

 – Данилову ее отдай, он пристроит в хорошие руки. Пусть хоть одна душа из табора живой будет.

– А ты?

– Я?.. Я скоро уйду… к остальным. Мами[5 - Мами – бабушка.] Зара сей ночью приходила, сказала – пора мне.

– Так не слушай ее. Ко мне ближе держись, выберемся.

– Ты выберешься. – Снова мотнула головой в сторону Данилова. – Они выберутся, если тебя держаться будут.

Я – нет.

– Глупо.

– Да… Мами Зара сильная шувани[6 - Шувани – колдунья.] была.

– Ладно. Твое дело. С лейтенантом что?

– Боль я ему сняла, но она никуда не исчезла. У него колени и кости ног раздроблены. Чужак, после того… ты документы его прибери… с Даниловым я поговорю.

– Выходит, и ты шувани?

– Я – Тшилаба, ищущая знания.

После того как поели, бабенка не успокоилась. Каретников не стал смотреть, как она окучивает Данилова.

Взяв карабин, ушел сменить в «секрете» Гаврикова. Не просто улегся в освоенном красноармейцем месте, пробежался к тропе, а там и по ней прогулялся как раз в сторону, куда решил уводить неожиданно повиснувших на его плечах бедолаг.

Вот уж действительно наказали его патриархи… Когда приговор объявили, да и после, перед самой «отправкой», только одна мысль в голове и витала. Типа, что бы ни случилось, пора прекращать существование во второй ипостаси.