Уничтожу тебя, принцесса

Одно мгновение я уверен, что сейчас то уж точно глаза закрою на все дебильные принципы и сдам её по полной программе, а Рогозина рот открывает, сама себе роет могилу, а у меня, блть, инстинктом срабатывает, что и не осознаю, как из кабинета вытаскиваю, пытаясь защитить даже от самой себя.

А она стоит – стоит, мать вашу! – до последнего на своём. Встряхнуть так хорошенько хотелось, чтоб, блть, глаза уже открыла, что ни хрена это всё ненормально. Не зарывают люди сами себя так. Хоть какой-то ведь должен присутствовать инстинкт самосохранения? Я её сдать не могу, а она это делает просто назло мне!

Мне!

Кто молиться на неё готов был два года назад.

Что, мать вашу, я сделал в прошлой жизни не так, что в этой именно моему мозгу досталось так помешаться на Крис?

Я её уничтожить хотел сегодня. До последнего собирался идти. Никаких, мать вашу, граней. Похрену, какие черты уже переходил, светясь на всех камерах и забираясь к ней в дом.

Даже не думал, что с матерью будет, если меня снова загребут за Рогозину.

Выпотрошила же всего. Я два года, после неё, живу с двумя функциями: другу долг отдать и для матери сделать всё возможное, что она даже будучи, ежедневно борющейся за свою жизнь, вынуждена закрывать глаза на поступки этого урода, зовущегося моим отцом.

Я, блть, даже на секунду удовольствие какое-то испытал, когда увидел Рогозину такой надломленной и уязвимой. Неживая какая-то была, обреченная…

И всё равно не сдавалась!

Притом мы оба с ней знали, что если я так с ней поступлю, это сломает её.

И я мог её сегодня уничтожить. Взять её и посмотреть, как эта девчонка буквально ломается именно подо мной. Она бы не отступила, знал же. А добивал, пока основательно не почувствовал, что удовольствие уже давно заменяет воронка отвратная. Но я и через это пёр, игнорировал, что сам себя вместе с ней зарывал, пока тошно от самого себя не стало.

Она сжалась, а я вдруг понял, что единственная девушка, которую любил, рассыпается в моих руках, а я их только плотнее сжимаю, пользуясь и упиваясь тем, что она и сама знает, как глубоко хоронят её долбанные принципы, а перешагнуть через них сильнее её.

А она ведь даже не виновата, что я в неё влюбился тогда.

Не она виновата, что я по-прежнему с ума схожу от того, как она ощущается в моих руках.

Что постоянно хочу её.