Уничтожу тебя, принцесса

– Единственная причина, по которой приму объяснение, почему ты мне не ответила, что у тебя украли телефон и прочитали все сообщения за тебя.

Да он просто мастер нанести удар, даже не догадываясь, что делает это.

Хотя Арс прочитал сообщения только Мира, которые сама так и не рискнула ещё посмотреть. Я вообще собиралась выключить свой телефон от греха подальше, когда написал Егор и ввёл меня в ступор своим вопросом. Забирать я его себя больше не просила. Я вообще собиралась сегодня быть умничкой и делать изо всех сил вид, что Багирова и его девушки не существует, после ситуации в клубе.

Засранец что-то во мне пробудил в ту ночь, что я флиртовала с ним и выдавала себя по полной программе, пока мой мозг был занят тем, что только и прокручивал воспоминания вкуса его губ. Они были рядом, и я была готова поклясться, что если бы не ушла, произошла бы ещё одна ошибка.

У него есть девушка.

Он меня ненавидит.

Мне нельзя допускать даже мысли, что он может быть мной заинтересован.

На одну ночь, это максимум, чтобы закрыть уже этот «гештальт», который сорвался у него два года назад. То, как он на меня сегодня отреагировал под угрозой, что нас может застать Дана, тому доказательство.

Со мной он может флиртовать, только когда его девушка за несколько километров.

И это ещё одна причина, по которой на себя злюсь. Я не должна была сегодня срываться. Ни разу. Тогда бы мой телефон не попал на его парту, он бы никогда не узнал ни про спор, ни про мои секреты, а я бы не объявила войну всей группе.

Мои чёртовы чувства стоили мне слишком огромных ошибок.

Я пытаюсь всё ещё держать высоко голову, улыбнуться Егору, но всё… силы исчерпаны.

– У меня была пара, участвовала в полемике, поверь, у меня просто не было возможности строчить в это время ответы и одновременно придумывать, как сразить оппонента, – пожимаю плечом, чтобы уж совсем не выглядеть безжизненной, но только Егор слишком быстро меня выкупает.

Он всматривается мне в глаза.

– Что-то случилось?

Я хочу ответить ему «да». Кайманов не тот, у кого можно поплакаться на плече, для этого я бы выбрала только Рима, но точно могу быть уверена, что он выслушает меня. Однако этот вариант недопустим однозначно, я не успею моргнуть, как Яр узнает, что у меня проблемы.

А Яр о них никогда не должен узнать, потому что тогда… я даже просто не берусь представлять, что тогда будет.

Катастрофа – это действительно слишком уж мягко сказано.