Зоя, или На перекрестках судьбы

Ему на вид было лет двадцать пять-двадцать шесть, высокий худощавый блондин со светлыми серо-голубыми глазами. Одет был просто, но со вкусом. На нем был вельветовый пиджак песочного цвета, белоснежная рубашка с шейным платком, голубые джинсы, на ногах замшевые темно-коричневые туфли. Стиль, манеры, все в нем выдавало человека светского и высокообразованного. У Джона было письмо к Виктору от его отца, которое он передал в руки художника. Говорили на смешанном англо-русском языке. Виктор мог, конечно, объясняться по-английски, но знание языка оставляло желать лучшего, а Джон только начал изучать русский.

Они посидели, выпили понемногу виски, которые принес Джон, затем Виктор стал показывать свои работы, среди которых Джон увидел портрет Зои и образ девушки глубоко запал ему в душу.

– Кто это? – спросил Джон, подойдя к портрету Зои.

– Она студентка, будущая актриса, учится в театральном институте. – ответил Виктор.

– Я хотел бы купить этот портрет. – обратился Джон к художнику.

– Он еще не закончен, – ответил Виктор, стараясь переключить внимание англичанина на другие свои работы.

– Мне бы очень хотелось увидеть оригинал, – не отрывая от портрета глаз, произнес Джон.

– Дело в том, что эта девушка, ее зовут Зоя, очень занята. Она сама назначает время для позирования. – слукавил Виктор.

Еще немного посидев, Джон ушел, но стал частенько заглядывать в мастерскую к Виктору, в надежде встретить там Зою.

С тех пор Джон потерял покой, образ незнакомки с портрета постоянно стоял перед глазами, лишил сна.

Поборов свою английскую сдержанность и даже чопорность, он напрямую спросил у Виктора телефон или адрес Зои, а тот на ломанном английском попытался объяснить, что Зоя живет в общежитии, где нет телефона, а к институту ему, Джону лучше не подъезжать, общение с иностранцами может повредить репутации девушки. В душе Джон прекрасно понимал, что у него, как у иностранного подданного и дипломата много ограничений в СССР, но подвести девушку, а тем более быть неучтивым к ней, было не в его правилах. Он еще пока не знал как, но был уверен, что они обязательно встретятся и познакомятся.

Виктор все чаще ловил себя на мысли, что он ревнует и отчаянно не хочет, чтобы эти двое встретились. Единственное, что хоть как-то грело его душу был языковой барьер, ведь Джон почти не говорит по-русски, но для чувств язык не нужен, когда есть глаза, взгляды, прикосновения, наконец… Джон молод, хорош собой, настоящий английский джентльмен.