Зоя, или На перекрестках судьбы

А еще она красива… Никого он не видел в жизни красивее ее… И ничего нет странного и удивительного, что этот англичанин влюбился в нее… Надо повнимательнее быть к Семке, он за звездочки мать родную продаст, не то, что эту девушку… «Рыцарь без страха и упрека»!

Глава 11 Тучи сгущаются

А над Зоей стали сгущаться тучи… После занятий к ней подошел комсорг их курса Василий Листратов и отозвав Зою в сторону, сообщил, что на нее, комсомолку Бурмину, пришел из органов запрос на характеристику от их комсомольской организации, по этому поводу состоится в ближайшее время комсомольское собрание и одним из пунктов повестки дня будет обсуждение морального облика студентки Зои Бурминой, о чем в скором времени будет вывешено объявление на информационной доске института.

Утром, убирая свою постель, Зоя заметила, что матрас на котором она спит вспорот, а затем грубо зашит нитками. Зоя вспомнила одну из угроз, которыми сыпал на нее тот самый мерзкий тип с Лубянки, якобы она продавала себя за валюту, а деньги прятала в матрасе.

Так вот какое дело будет обсуждаться на готовящемся комсомольском собрании… Это так чудовищно, что у нее просто слов нет и чтобы там ни говорили, она будет молчать и не проронит ни слова.

Войдя в здание института, Зоя явственно ощутила вокруг себя вакуум, кто-то делал вид, что не заметил ее, кто-то прошел мимо не поздоровавшись. Все стало ясно, когда подойдя к информационному стенду, она увидела объявление о комсомольском собрании, которое состоится сегодня в актовом зале института в 16.

00, повестка дня: « Обсуждение поведения и морального облика комсомолки, студентки 2-го курса актерского факультета Бурминой И. Н.» В объявлении так же указывалось, что на собрании будет присутствовать тов. Горюнов В. П., инструктор Октябрьского райкома комсомола г. Москвы. Не надо быть провидцем, чтобы не понять, что сегодня во многом от решения этого Горюнова будет зависеть дальнейшая судьба комсомолки и студентки Зои Бурминой.

Вот и закончились лекции, стрелки на больших круглых часах, висящих на стене институтского коридора, приближались к 16.00. Собрание было большое, расширенное, на которое мог прийти любой, главное хватило бы всем мест. Актовый зал, где они репетируют пьесы на занятиях, был заполнен до отказа. Когда все уселись, выбрали секретаря собрания для ведения протокола, все шло по отработанной десятилетиями процедуре.