Счастье на несчастье, или Другой берег

Дед Трофим, покряхтывая, поднимался по старым деревянным ступенькам, вторившим ему своим скрипом. Он достал из кармана штанин ключ от школьного крыльца и покрутив им в замке, открыл дверь. Она тоже заскрипела, когда Трофим Нилыч, распахнул ее перед бывшим учеником старой школы, где отучилось несколько поколений станичников.

– Эх, дверь скрипит, крыльцо скрипит, дед Трофим скрипит… – не без юмора заметил старик-сторож – Заходи, раз пришел! Я здесь на крылечке посижу, покурю.

С волнением в сердце переступал порог своей школы Сергей: – Именно школа, вернее, школьная учительница дала ему все: и МГУ, и Москву, и встречи с людьми необыкновенными, такими, как академик Торн и Нина Львовна, его дочь! Опять Нина! Это имя по жизни его ведет, как флагман, ориентир в непонятном, бушующем мире!

Сергей открыл дверь в комнату, где прожила три года его учительница и где он иногда бывал.

Она была абсолютно пуста, от Нины сохранились лишь занавески на окне и на стене вырезка из журнала с видом Большого театра под ночным московским небом.

Сергей отцепил ногтем кнопки и снял картинку, вырезанную Ниной из журнала «Огонек». Он аккуратно сложил ее и убрал в карман рубашки на память.

Дед Трофим сидел на ступеньках школьного крыльца и покуривал свою цигарку. Увидев Сергея, спросил:

– В Москве курить не научили?

– Нет, дед Трофим. Я немножко рядом посижу. Вы курите. – Он по-московски назвал Трофима Нилыча на «Вы». Раньше, особо не задумываясь, называл, как и все, на «Ты», но старый школьный сторож с радостью принимал такое обращение малолетних детей к нему.

Более того, считал, что это в порядке вещей, ведь в их станице на берегу Дона – все друг другу дальняя родня.

После очередной затяжки, сторож произнес:

– А дружок твой, Вася Коренц, на войне пропал без вести. Мать его Серафима, скоро месяц, как в Ростове в больнице лежит. Сердце. Ведь у нее после смерти мужа только сын и был. Родня в ту войну полегла. Вот так; одна война на другую легла, а людей, как волной смыло.

Сергей словно опомнился:

– В какой больнице лежит тетя Сима?

– Ясно в какой, в главной, городской.

– Спасибо, дядя Трофим. Я съезжу.

Сергей поднялся со ступенек школьного крыльца и отставил сторожа одного у порога школы, где тот проработал практически всю жизнь, как и определило его правление колхоза после тяжелого ранения на фронте. Все долгие годы Трофим Нилыч зимой топил печи, летом ремонтировал помещения, обихаживал школу, как мог.