Страж южного рубежа

Вестимир собери у меня в юрте назначенных вчера десятников.

Рядом со священной дубравой, у тропы, ведущей на капище, были поставлены юрты, отнятые у кочевников. В одной разместились мужчины, в другой – женская половина населения попаданцев. Вот в мужской юрте и собралась новая старшина общины, туда же были приглашены и студентки. Взрослые мужи кривичей косились на молодых девок, но вслух недовольства их присутствием на сходе не высказал никто.

– Я собрал вас сегодня на серьезный разговор, от которого будет зависеть, как строить нашу жизнь в дальнейшем.

Из разговоров с уважаемым жрецом у меня появилось суждение о политике, проводимой в государстве. Если я в чем-то не прав, поправьте меня, уважаемые.

Старшины согласно закивали в ответ.

– Итак, я продолжу. Государство живет по законам «Русской Правды». Делится на княжества. Главный князь, на данный момент, Святослав Игоревич. Я прав?

Вестимир кивнул:

– Позволь добавить, боярин? На дворе ныне 6471 год от сотворения мира. Государем на всех землях Киевской Руси – великий князь Святослав.

– Благодарю, я продолжаю. Основное население страны – свободные общинники – людины. Вторая большая группа населения – смерды. Это несвободные или полусвободные данники, не имеющие права оставлять свое имущество наследникам. Так?

– Да.

– И, наконец, третья группа – рабы, челядь, полностью бесправны. Теперь обрисую ситуацию в нашей верви. После нападения печенегов здесь собрались воедино четыре общины, слившиеся в одну.

Это правильно. По-другому нам не выжить сейчас. Помощи нам ждать не от кого. Мы пограничная весь, по одну сторону Русь, по другую – за речкой Дикое поле, где живут кочевые племена, мечтающие разбогатеть за чужой счет.

Все с интересом слушали Монзырева. Окинув взглядом присутствующих, он понял, что некоторые из них никогда не задумывались над тем, о чем он говорил. Жили себе, и жили. Хлеб сеяли, приходило время – убирали его. В лесах охотились. При набегах степняков небольшие дружины ратились с ними, тогда как смерды отсиживались в лесах, благо дело лесной массив в это время представлял собой непроходимый для конного воина бурелом.

Это потом, ближе к веку двадцатому, реки обмелеют, а сами леса на юге Украины и России превратятся в лесопарковую зону, где на один гриб набегают два десятка грибников, да и популяции зверья уменьшатся в десяток раз. Однако работать приходится с тем контингентом, который наличествует, другого нет и не будет.