Страж южного рубежа

Приземлившись в позе орла на гнезде, скривил лицо, будто глотнул несвежей водки, однако сразу же губы на его лице расползлись в улыбке.

«Если опоздал, то не один. А в компании звездюлей от „командующего“ получать легче».

Крут был Александр Васильевич, но отходчив, за это, в общем-то, и отношение к его недостаткам у народа было позитивным, то ли дело первый зам, подполковник Дьяконов, уж тот, если вставит пистон, так потом неделю, считай, «задница болит». А так как Андрюха по натуре своей был раззвездяй, то соответственно за время совместной службы и «пятая точка» у него была развальцована шире плеч.

Временами, когда его молодой организм, естественно в нерабочее время, подвергался перегрузке алкогольной продукции, в воспаленном мозгу созревали мысли.

«Купить метров пять белого полотна, написать на нем большими синими буквами „МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ, ИГОРЬ ПЕТРОВИЧ!!!“ и по-тихому повесить над входом в штаб. Чтоб на утреннем построении все полюбовались на чье-то художество. Произведение армейского зодчества, естественно, немедленно бы сняли.

А вот на следующее утро фразу изменить – „ПЕТРОВИЧ, МЫ ВСЕ РАВНО ЛЮБИМ ТЕБЯ“, вряд ли дежурная служба додумается, что ночью кто-то повторит финт ушами. Для третьей ночи у Андрюхи тоже было заготовлено послание: „ПЕТРОВИЧ, НУ ТЫ ПОНЯЛ ДА!..“, авось не поймают».

Резко «ударив» по тормозам, высунулся в открытое окно «жигуленка», громко выдал:

– Садись быстрее, опаздываем.

– Я, кажется, ногу подвернул.

– Ты б еще между ног у себя подвернул.

Садись, давай.

Как ни торопились, на службу добрались только к команде:

– По рабочим местам разойдись.

На плацу стоял Сергей Владимирович, Андрюхин начальник. Подполковник, человек в возрасте, до дембеля которому оставалось полшага. В подразделение к нему Андрей попал год назад. Год назад командир вызвал подполковника Семибратова к себе в кабинет и предложил взять в подчинение лейтенанта, с училищной характеристикой которого в тюрьму не примут. Тот подумал и взял. И вот уже целый год ненавязчиво вдалбливал в его симпатичную, но безбашенную голову, «что такое хорошо, а что такое плохо».

Получалось. Недавно, на одном из «мероприятий» командир даже высказался, что на данный момент на Андрюху уже можно писать характеристику, по которой в тюрьму примут без вопросов.

– Андрей, хорошо, что пришел почти вовремя.

– Извините, Сергей Владимирович, будильник не зазвонил. Опоздал на десять минут всего.

– Нет-нет, не опоздал, а задержался.