Страж южного рубежа

Застоявшиеся лошади исправно тянули повозки. Утро, незаметно перешедшее в день, было жаркое, но деревья, тянувшиеся рядом с дорогой, создавали прохладный покров, не позволяющий возницам совсем разомлеть. Иногда они соскакивали с повозок для того, чтобы размять затекшие ноги, иногда помочь лошадям преодолеть крутой подъем па рыхлом грунте, подтолкнуть повозки.

К Андрею, спрыгнув с телеги на дорожную обочину, подбежал Боривой.

– Сотник.

– Чего тебе, Боря?

– Слышь, сотник, – мужик, скосив глаза в зелень зарослей, тревожно прислушивался к окружающим звукам.

 – Не слышно щебета птичьего. Заметил?

– Нет.

– Вот я и говорю. Необычно это. День-то, какой солнечный, а пичуг не слыхать. Не к добру это.

– Понял тебя. Распорядись по колонне брони вздеть. И пусть оружие держат поближе. Если что, издали сначала стрелами сечь, а уж потом в ближнем бою за мечи и топоры хвататься.

Сам он надел на голову шлем, застегнув кожаную лямку под подбородком и опустив наносник, соскочил с коня, воевать конным Андрей не умел вовсе.

В левую руку взял щит. Скорость движения колонны снизилась. Таким темпом они передвигались еще какое-то время, сторожко осматриваясь по сторонам.

Как морально ни готов был Андрей к неожиданному нападению, но все же, хруст ломаемого дерева привел его в легкий ступор. Ствол огромной сосны перегородил лесную дорогу, с тяжелым вздохом упав с левой стороны обочины. Тут же на дорогу полезли вооруженные разномастным оружием люди, судя по лицам и одежде, тоже представители славянской национальности.

Лихие люди, охочие до чужого добра, с боевыми криками бросились на походников. Командовать кем-либо было бесполезно в этой кутерьме, требовалось только одно – защищаться и убивать, погибнуть, если придется. Андрей метнулся к ближайшей телеге, возле препятствия было легче защищаться, чем на открытом, на все четыре стороны, месте. С телег послышались щелчки, это кривичи пустили в дело луки со стрелами. Подбежали первые разбойники, и Андрей принял бой.

Сразу несколько татей бросилось на него, пытаясь взять в топоры, покромсать мечами. Приняв удары сразу двух топоров на заскрипевший при этом щит и, почувствовав плечом силу ударов, он оттолкнул нападавших и, отодвинувшись слегка в сторону, срубил мечом руку зарвавшегося в своей наглости и настырности, воняющего псиной аборигена.