Вечеринка в турецких банях

Я хочу выяснить, в каком направлении идут эти старания. Не дай бог, если Королев использует мое имя в своих авантюрах, я не знаю, что с ним тогда сделаю! В порошок сотру и по ветру развею. Я предложила выкупить его долю компании и дала на размышление две недели. Неделя уже прошла, Королев молчит, как партизан; подозрительно это! Я предупрежу юриста, чтобы никаких «телодвижений» без моего ведома не совершалось, если они не хотят судебного разбирательства. Заодно и документы посмотрю. Ведь никто не имеет права отказать мне в этом?

– Успокойся, не имеют.

Может быть, все не так плохо, как ты предполагаешь? – спросил Роман. – Помнишь, три с половиной года тому назад ты тоже страшно боялась, что твой бывший муж занимается какими-то криминальными делами и может втянуть тебя, потому что ты – равноправный партнер? Ты ведь ошиблась тогда, помнишь?

– Я буду очень рада, если ошибусь и в этом случае. Но я должна сама во всем убедиться.

– Моя помощь нужна?

– Нет, я справлюсь.

– Удачи, – улыбнулся Роман.

 – А мы с дочкой развлечемся на полную катушку, погода подходящая, тепло и солнечно. Будем лопать мороженое, ездить на пони, кататься на качелях, каруселях и так далее.

– С мороженым поаккуратнее, – предостерегла мужа Ника. – Кристя недавно кашляла.

– Я же не враг своему ребенку, – сказал Роман и поцеловал Нику в губы. – Я тебя обожаю, девочка моя!

– Я тебя тоже. Ты замечательный, хороший, положительный!..

Они поцеловались…

Пока муж и жена любезничали, Анна Михайловна на цыпочках вышла из своей комнаты, с лукавой улыбкой покосилась на дверь кабинета и тихонько выскользнула из дома.

Глава 5

На соседней улице Анну поджидала Марина.

– Че так долго? – спросила она. – Я уже полчаса тут торчу, как тополь на Плющихе, почти расплавилась от жары.

– Пришлось немного задержаться. Сидела в своей комнате, ждала, пока мои домочадцы обсудят план, как на меня повлиять, уговорить, чтобы я не делала необдуманных глупостей, – засмеялась Анна.

– О каких глупостях речь?

– Ника приняла в штыки мое намерение съездить на Тибет. Если бы она меня увидела, вновь завела бы свою песню: какая я непутевая мать, заставляю, мол, ее волноваться. А если бы засекла, что я из дома ухожу, устроила бы мне допрос с пристрастием: куда, с кем да зачем? Меньше будет знать, крепче будет спать. И вообще, нечего меня контролировать как маленькую девочку и уж тем более разговаривать со мной, как с непослушным подростком.