Все мы немного не от мира сего

Капелька со звоном хрусталя упала на лист. А дальше всё происходило словно в замедленной съёмке. Мили провела перламутровыми ноготками по листу, нашептывая странные слова. Затем подняла его вверх и тут, словно по взмаху волшебной метёлки, свод пещеры стал таять.

Я стояла, приоткрыв рот от удивления, и как заворожённая наблюдала за всем происходящим. В голове появился странный шум, от которого стало совсем неуютно. И как только шум сменили звонкие переливы колокольчиков – небо озарила яркая звезда.

– Смотри, получилось!

– Почти получилось.

– Сейчас, – я вытащила ещё несколько листьев зеркальника и протянула кошке.

– Обалдеть! Теперь нужно найти ступени. Но где они?

– Не паникуй, – успокаивала я мечущуюся из стороны в сторону кошку, – давай включать логику.

– Какая логика?! Тут счет на минуты, а ты спокойна, как ступа Ягуси.

– Стоп! Успокойся сейчас же. У тебя начался синдром Плюквика.

Мили замерла. Видимо, мои слова заставили её задуматься.

– Точно! Я поняла! Представь ступени, а затем мы направим на них листики Зеркальника.

– Зачем представлять, вот же они.

Мили оглянулась и, увидев ступени, отпрыгнула.

– Святые метёлки! Что за ужас в твоей голове?!

– Никакой это не ужас, – возмутилась я, – это вход.

Конечно, увидеть вход в виде ярко-синей челюсти с ослепительно белыми зубами не норма, и поэтому Мили, мягко выражаясь, была в шоке. Но делать нечего, что получилось, то получилось. Оставалось смириться с задумками судьбы, двигаясь дальше.

Глава 5

В это время в Лихолетье на летней веранде, рядом с которой рос необыкновенный куст калины, сидели Ягуся и Цыпилик.

– Эко новомодное всё стало, – вздохнул паук, – и где же наш старенький уклад?

– Ой, чего ты заохал? Подумаешь, графика новая. Неужели против?! Сам-то поди всё по старинке делаешь?

– А чего ты завелась? Может, я не против, только меру знаю.

– Ого, как ты заговорил. Сам же в шашки мне проиграл, а сейчас тычешь.

– Это вы с Водянкой всё подстроили! Знаю я вас, хитрые, как лисы, на моей слабости и сыграли.

– Чего бурчишь? Мы на кон разные дизайны предлагали. Ты так вообще помнишь, что предлагал?

– Помню! Я предложил, как у Малевича «Черный квадрат». А что? Колодец наш и впрямь квадрат, – он отвернулся в сторону и продолжил, – был, конечно. Теперь непонятно, то ли розовый круг, то ли зелёная абстракция.

– Цыпилик, хватит! Колодец мой, а по праву домовладения я могу менять и улучшать всё самостоятельно.