Византийский узел

Быстро удаляясь в сторону ворот, Тужир еще долго слышал рассерженный голос боярина, на ходу подметил всполошившуюся прислугу, поднятую, словно по тревоге.

«Кто ж это к нам пожаловал? Словно отца родного встречать готовится. Обычно снега зимой не выпросишь у нашего скопидома, а тут нате вам, к встрече готовится».

Сама встреча боярина с византийцем на Тужира тоже произвела впечатление. Прежде, чем за монахом закрылась дверь теремной влазни, еще на крыльце, он увидал, как родовой боярин униженно-почтительно приветствует монаха, привечая его, как старшего в роду.

«Тьфу! Было бы куда уйти, ушел и не оглянулся. Вон, соседям кривичам с боярином повезло. По слухам, богатеют не по дням, по часам. Вместо сельской веси за два лета город возвел, поганых изничтожил. Гулянья, свадьбы, праздники веселые, подарки опять же. Говорят, на полюдье не ездит – из деревень к нему сами все везут. Старейшин селищ к себе в гости зазывает, привечает. Вои, как гридни, у князя разодеты, гривнами одарены, а наш-то сморчок все под себя, все ему мало.

Уйдет за Калинов мост, некому и добро оставить-то будет. Эх! А ведь одно из племен северянских к кривичам подалось. Люди бают, у боярина Гордея никаких различий, кривич ты или северянин, только живи да пользу родам приноси».

Задумавшись, Тужир споткнулся, приземлился в лужу на четыре кости, выпачкал грязью при этом лицо, окончательно испортив себе настроение.

В это время в избе боярин потчевал монаха разносолами, рассказывая о своей нелегкой жизни в лесной глуши, сетуя на неповоротливость, отсталость, лень и хитрость людей русских.

– От холопов никакого прибытку нет, а еще князю, по зимнему полюдью приходящему, все самое лучшее отдай, с чем сам остаюсь. Соседи на угодья мои глаз положили, того и гляди, оттяпают кус пожирнее. А у меня дружина мала и трех десятков не наберется. А ведь и тех поить-кормить потребно. Опять же, боярин по соседству, кривического корню, появился. Откель только взялся? О позапрошлом годе от печенегов деревеньку мою уберег. Теперь житья не стало, смерды ленивые в его сторону глядеть стали.

Видишь ли, хозяином пограничья прозвали. Чуть что, теперь не ко мне, к нему за советом да помощью бегают. Того и гляди из-под руки уйдут. А мне что делать?

– На все воля Божья! – глубокомысленно изрек монах. – Все мы в руке его.

– Батюшка Иоанн, помоги. Помоги, как тогда в молодые годы со старым боярином помог. Я в долгу не останусь.

– Долг-то чем отдавать будешь? Вон, своим истуканам поклоняешься.