Византийский узел

Помолчали.

– Как там боярыня твоя поживает?

– Спасибо. Дочь у нас, почитай, уже два года ей.

– Наследник нужен, у меня уже двое сыновей.

– Для меня это не цель. Парня видел, что со мной к тебе пришел? Мишкой зовут. Смену себе ращу.

– Как так? – удивился князь.

– А вот так. Я не князь, за удел не держусь. Мне на смену не обязательно сын прийти должен, главное, чтоб дело знал да дураком не был.

– Вот я и говорю, странный ты. Ладно, засиделись с тобой, идем трапезничать.

– Прости, князь, не в обиду, отпусти меня.

Скоро ночь, а мне еще к свату заглянуть нужно. Обещал.

– Ха-ха-ха! Какой же ты все-таки, не похожий на других. Те бы за счастье почли… Ха-ха-ха! Ладно, иди уж, занимайся делами. Завтра после полудня жду у себя. Завтра и решение приму.

– Буду.

– Постой! – поколебавшись, задал мучивший вопрос. – Как думаешь, печенеги в набег придут?

– Нет. Обескровил я их. Может, в следующем году, а в этом, разведка донесла, не придут.

– Все, иди.

Выйдя из княжьего терема, Монзырев наткнулся на ведущих беседу с гриднями Андрея и Мишку.

Заметив его, оба, простившись с новыми знакомцами, направились боярину навстречу.

– Ну как? – задал вопрос Андрей.

– К верху каком, завтра все решится. Мишаня, лошадей веди.

– Сейчас приведу, батька.

Оставшись вдвоем, Андрюха поделился услышанным:

– Не все тут гладко, Николаич. Здесь, как и у нас в будущем, боярство поделено на две партии. Одна за поход ратует, другая склоняет князя к тому, чтоб к границам идти, мол, печенеги набегом придут, землю родную защищать надо.

В самом городе полно пришлых греков. Я так думаю, идет банальный подкуп местных «депутатов», то бишь думных бояр. Короче, распоясались агенты влияния.

– Это я уже понял по некоторым вопросам и высказываниям князя.

– Сейчас-то куда?

– К Ставру. Звал.

– Ты понимаешь, сват, я, конечно, грешен, но ведь эти-то подлецы прямо толкают князя на то, чтоб не вмешивался в политику Киева. Отделался бы посылом в войско киевского князя боярского ополчения.

Пусть, мол, идут в поход те бояре, которые согласятся воевать в землях чужестранных. И мотивация есть – печенеги. К ним не подкопаться. Две весны тому я к Святославу со своей дружиной ходил, с двумя старшими сыновьями. Восемьдесят городов на Дунае и задунайских землях мы тогда взяли. Шли по землям болгарским достойно, без грабежей и насилия, князь запретил, все ж братья славяне. В Переяславце обосновались, думали ну все, конец войне.