Правее на солнце, вдоль рядов кукурузы

Лена тоже хотела внести свою лепту в создание передовой промышленности своей родины и не помышляла о семье. Потом Ленка с ответным визитом прилетала ко мне в Ленинград, присутствовала на наших журналистских посиделках. Мы читали стихи, свои рассказы, пели свои песни под гитару – и это, как ни странно, поразило Лену. Ей показалось тогда, что мы сложнее и умнее ее киевских товарищей по институту, увы, она даже не заметила, что часто это было полубогемной болтовней, которую очень любят в Питере, фразерством. Одним словом, физикам не хватает лирики, лирикам не хватает физики.

А по поводу «пацанства» Ленки, ее нежелания строить семью и всю себя отдавать только работе, и ей одной, оказывается, я была не права. Оказывается, это была только форма поведения на публике, защитная реакция. Я узнала об этом гораздо позже. В жизни Лены была настоящая большая любовь, это было как раз в студенческие годы. Она полюбила парня, достойного себя, – летчика-испытателя, храброго, сильного человека. Назовем его Юрием (Лена не раскрывала его имени).

Лена и Юрий любили вдвоем гулять по платановым аллеям Киева, любили театры, книги, разговоры. И мечтали создать семью по окончанию вуза. Потом немного повздорили как это часто бывает при притирке характеров. Окончив вуз, Юрий уехал из Киева, Лена еще училась. Но они стали писать друг другу письма.

Однажды от Юрия пришла телеграмма. Кратко приведу ее текст (телеграмма попала ко мне только после смерти старшей сестры). Думаю, Лена и Юрий не обидятся на меня, обоих уже нет в живых и делаю я это только для того, чтоб подрастающее поколение наших детей и внуков знало, какой сильной и нравственно чистой может быть любовь: «все-таки разыскал тебя прости но мне трудно жить без тебя твоих неразборчивых писем разреши мне приехать я сейчас командировке Москве остановился сестры адрес телефон ты знаешь через две недели должен лететь Хабаровск я все еще люблю тебя»

Лена позвонила Юрию, они договорились о встрече.

Но свидание влюбленных не состоялось. Юрий погиб при исполнении служебных обязанностей. А Лена сохранила к нему чувство, пронесла через всю жизнь. Может быть, кто-нибудь скажет, что это было просто чувство вины – ведь она скрывалась от него, мучала его, и наконец, она осталась жива, а он погиб совсем молодым. Но, может, и было чувство вины, почему нет, но оно не мешает любви. Всем известно, что в юношестве любовь бывает очень сильной, особенно та, что соответствует идеалам, вычитанным из книг. Наши родители учили нас так любить.