Невеста-подкидыш

Ноурс, накануне праздника

Я весь день носилась как белка по веткам. Такого наплыва покупателей у нас еще не было. А мастер Бровик из села Креспичи еще прислал партию недорогих фарфоровых фигурок, расписанных яркой глазурью и восточной росписью. С виду – красота, глаз не оторвать, но на деле цена не дороже двух серебрушек. Мы с отцом, конечно, подняли ценник, чтобы не в убыток, и не прогадали. Раскупали, как сдобные булочки тетки Катарины. На что только люди деньги не тратят, лишь бы потратить.

А ближе к вечеру я отпросилась у отца к своей Софии, давней подруге, уже несколько дней не виделись.

Моя Софи – дочь аптекаря с ратушной площади. Их семья из потомственных лекарей, и у нее есть небольшой дар. Поэтому, она тоже училась в Дёрнинге, в соседнем пансионе, где принимали девочек со способностями к магии.

Дом господина аптекаря был солидным и строгим, белокаменным,  трехэтажным, с лепниной на консолях и большими окнами. Я подошла к двери, позвонила в колокольчик, и мне быстро открыла горничная.

Как и полагается, в белом фартуке и чепце с вышивкой. Всё, как и заведено в богатых домах.

– Роби-ин, – радостно махнула ладошкой Софи. Подскочила, и мы обнялись.

– Роби-ин, – раздался басовитый голосок мистри Цавик, матери Софи. Полная, дородная, с большой грудью и крепкими боками, она уверенно вела семейный корабль в светлую жизнь для своих домочадцев. Господин аптекарь не смел препятствовать ее решениям и ставить под сомнение ее слово. Поэтому, жили в этой семье хорошо.

Мистри Цавик появилась в гостиной и буквально забрала меня в свои руки.

Оглядела, покачала головой.

– Красивая стала, но худая. Роберта, с этим надо что-то делать.

– Мама, это называется быть стройной, – сердито ответила за меня Софи, отстаивающая каждый день свое право на мнение и свободу.

– Много ты понимаешь, – фыркнула мистри. – Идемте пить чай.

Мы просидели за чаем с пирожными не меньше двух часов, собрав все городские новости, обсудив столичные сплетни и съев два небольших серебряных подноса сладостей.

Да-а, с таким аппетитом, Софи рискует повторить судьбу своей матери, но я, конечно же, промолчала, пусть сама думает о своей фигуре.

Потом мистри Цавик нас оставила, и подруга тихонько передала мне пакетики с пахраванскими ягодами, считающимися первым средством от морщин, и лерейской травой от бессонницы. В аптеке эти средства стоили дорого, а мне достались за несколько серебрушек.

Мы попрощались, договорившись встретиться завтра на празднике.