Не соглашайся быть принцессой и не кради у короля

Подойди, дитя!

И такая сила была в обычно тихом и мягком голосе наставника, что не послушаться было невозможно и даже казалось кощунством.

На слабых, негнущихся ногах я приблизилась к магу.

– Слушай! Сейчас ты должна поклясться, что все, что ты увидишь, услышишь и испытаешь в моем обществе, ты навсегда сохранишь в тайне. Ни одно слово не сорвется с твоих губ, ни одним вздохом ты не выдашь нашу тайну, не сделаешь ничего, что может пойти мне во вред. Повторяй за мной!

Маг положил руки мне на плечи, и я почувствовала себя безвольной куклой.

Покорно принялась я повторять за ним слова ритуальной клятвы, что навсегда запечатает мой рот, свяжет язык, не позволит выдать ничего, что касается моих дел с господином Дэнстаром.

Все мое естество кричало, вопило и требовало, чтобы я не давала такую страшную клятву – мало ли как распорядится ею маг, ведь она позволит ему творить со мной все, что угодно, а я и рассказать никому ничего не смогу, как не смогу и ничего сделать! Но другой голос твердил мне, что господин Дэнстар – мой друг, учитель, почти отец, что до сих пор он не сделал мне ровным счетом ничего плохого, и что так будет и впредь.

И этот голос, действующий заодно с магом, через руки которого, лежащие на моих плечах, струилась мощная, подавляющая меня, сила, победил.

Я произнесла всю клятву от начала до конца, и пространство вокруг содрогнулось, со стен посыпались каменные крошки, а драконида, висящая под потолком, издала жуткий, полный тоски и боли, вопль.

Я потеряла сознание.

Глава 4

Очнулась я от холода и ощущения чего-то мокрого, липкого и мерзкого. Затем вернулись звуки. Я услышала голос господина Дэнстара, нараспев выговаривающего что-то на языке, мне незнакомом. Наверное, какие-то магические заклинания. Чем бы это ни было, я не понимала ни слова.

Похоже, посвящение мое (если это было оно) благополучно завершилось и теперь я присутствую на каком-то магическом обряде, как и обещал мне наставник. Только почему он не подождал, пока я приду в себя? Почему сам не привел меня в чувство?

Я открыла глаза и увидела прямо над собой застывшую в вечном полете дракониду.

Казалось, желтые глаза ее с сочувствием наблюдают за мной со своей недосягаемой высоты. Ладно, пускай – ее я уже не боялась. Что меня сейчас беспокоило, так это какая-то местами острая, а местами гладкая, как стекло, ледяная поверхность, на которой я лежала. От нее телу было холодно и больно.