Не соглашайся быть принцессой и не кради у короля

Вон уже и лавка господина Мирека. Я припустила еще быстрее.

Ах!

Я так замечталась о вкусной еде, что не заметила препятствие, выросшее на моем пути и со всего маха ткнулась кому-то в живот. И сразу же почувствовала резкий укол в руку.

Вскрикнув от боли, я отпрянула от человека и, наверное, упала бы, если бы тот не придержал меня за локоть. На запястье выступило несколько капель крови. Черной. Я с испугом уставилась на незнакомца и попыталась вырвать руку из его цепкого захвата. Если он заметит необычный цвет моей крови… Впрочем, капельки маленькие и если не приглядываться…

На меня с участием смотрели серые водянистые глаза, обрамленные лучиками-морщинками.

Мужчина в возрасте, с седеющей шевелюрой, располагающей внешностью и в добротном черном костюме.

– Дитя! Я напугал тебя! Не больно ударилась?

Я с облегчением перевела дух. Ф-фух, вроде бы кровь он не заметил!

– Все в порядке, господин. Простите, что налетела на вас, – промямлила я, осторожно высвобождая руку.

Господин, впрочем, этому и не препятствовал. Он убрал свою руку и мне показалось, что в ладони его блеснул крошечный флакончик с чем-то темным.

– Тебе не за что извиняться, – ласково произнес он. – Я сам виноват. Еще и напугал тебя. Возьми. Надеюсь, это немного порадует тебя и заставит забыть об этом неприятном происшествии.

И он протянул мне руку. На раскрытой ладони лежала золотая монета.

Золотая! Монета!

Я жадно смотрела на нее, не в силах оторвать глаз.

Ни разу в жизни мне не доводилось видеть такого богатства! Я знала, что бывают монеты медные, серебряные и золотые, но сама имела дело только с медными. Я и представить себе не могла, сколько всего можно накупить на эту сияющую солнечную денежку!

– Эт-то мне? – не решаясь принять подношение, пролепетала я. – Но за что?!

– Я же сказал: чтобы загладить свою неловкость, – мягко повторил незнакомец и, взяв мою руку, вложил в нее золотое чудо.

– Но… но… – только и могла заикаться я, а радость, детская безудержная радость от обладания таким сокровищем, захлестнула все мое существо.

– Как тебя зовут? – перебил мое жалкое блеяние щедрый незнакомец.

– Камелия, господин.

– Камелия, – медленно повторил мужчина. – Красивое имя. Такое же красивое, как и ты сама. Вот только живешь ты, похоже, в совсем неподходящей для ребенка обстановке, – он указал на мое потертое платье в заплатках.