Когда цветет папоротник

– Насколько тебе известно? Откуда ты вообще что-то знаешь об этом?

– От одной старой женщины, с которой мы познакомились в разрушенном Дэйрисе. Она сказала, что эти знания передаются в их семье из поколения в поколение.

– Хм, очень интересно. И что же она ещё тебе рассказала?

Я передала Тиэру всё, о чём нам в Дэйрисе поведала кэсса Лэнсия.

Маг, нахмурившись, внимательно выслушал мой рассказ.

– Ясно. Сплошные преувеличения и неточности. Но есть во всём этом и крупицы истины. Надо будет найти эту женщину.

– А ей не причинят вреда? – осторожно спросила я.

– Вреда? Зачем? Просто узнаем, кто она такая и что ещё ей известно. Нам важны любые сведения о гарпиях, которые мы сможем собрать.

– Её имя Лэнсия Линт.

– Прекрасно. А пока продолжу, но буду краток. Да, Старейшинам уже за тысячу лет и это не предел для жизни магов. Они участвовали в битве против гарпий. Один из них, Гариот, к тому же обладает даром лиршэн. После уничтожения гарпий Старейшины не были уверены, что подобное не повторится и решили создать Лиршэнтаг.

– Кстати, Лиршэнтаг… Как получается, что о нём ничего неизвестно? Неужели все, попавшие сюда, никогда его не покидают?

– Покидают, конечно. После обучения ученики вольны жить так, как им хочется. С условием, что, если они понадобятся, они придут. Просто на всех накладывается печать молчания. Даже если они и захотели бы рассказать кому-нибудь о Лиршэнтаге, то не смогли бы.

– И у меня тоже будет печать молчания?

Тиэр с острым любопытством посмотрел на меня.

– А ты собираешься покинуть Лиршэнтаг?

– Конечно! Сразу же, как только мы разделаемся с гарпиями.

– И куда ты отправишься? У тебя же не осталось родных.

– У меня есть сестра!

Он усмехнулся.

– Я бы не был так в этом уверен после вашего «тёплого» прощания.

– Это всего лишь ссора! И потом, кроме Джаи у меня есть друзья и Мирэлилтен.

– А, ваша школа танцулек, – пренебрежительно протянул Тиэр.

Я вспыхнула от гнева.

– Это не танцульки!! Лилтарэ…

– Только не рассказывай мне о Лилтарэ. Я знаю, что это. И видел выступление нескольких представительниц этого, так называемого, искусства. Они не смогли пробудить во мне никаких чувств, а уж сами танцы были более чем посредственные.

– А может Лилтарэ не смогли пробудить никаких чувств, потому что они у тебя просто-напросто отсутствуют?? – воскликнула я вне себя от гнева и обиды.

– Сдаюсь, – расхохотался Тиэр.