Пламя Истрейдис

Вот и все.

А пару лет назад снова началось. То один, то другой данкерр-маг подкарауливал истрею где-нибудь неподалеку от Обители и, применяя запретную магию, ломал волю девушки и разжигал в ее сердце губительное влечение. Не на всех истрей действовала эта магия, но подпадавших под влияние джаимэ и бежавших с ними становилось все больше.

Глава 7 – Ойвиндстед

Где-то далеко хлопнула тяжелая дверь, и по каменным ступеням гулко зазвучали чьи-то шаги. Отупело и равнодушно вслушивалась я в эти звуки – в них не было ничего необычного.

Два раза в день стражник приносил мне скудную еду. Однако сейчас там явно шел не один человек. Сердце тревожно забилось.

Судя по царапинам, которые я делала на стене ржавым гвоздем, прошло уже около двух месяцев с последнего посещения Депарнэ, когда даже «Страсть пробуждающий» не помог ему осуществить его грязные намерения. И все это время я провела в темнице.

Благо, на этот раз меня посадили в другую камеру – просторную и сухую.

Спала я на соломенном тюфяке, брошенном прямо на каменный пол. Нужду справляла в соседней каморке, соединенной узким коридорчиком с основной комнатой. Там была прорублена дыра в полу, по всей видимости, соединяющаяся с общей замковой канализацией. Вонь в этой комнатушке стояла немилосердная! Но все лучше, чем ведро в моем предыдущем месте заточения.

Шаги приближались.

«Кто-то идет, а я грязная и вонючая», – как-то некстати подумалось мне, – «Ну и аромат их ожидает».

Я глупо захихикала и запустила руку в грязный спутанный колтун волос – ужасно чесалась голова! Уж не запах должен был меня сейчас волновать!

Но за два месяца, проведенные в полном одиночестве, тишине и темноте, которую немного рассеивал свет моего Кинарэ, мысли стали путаться, порой становиться бессвязными и бессмысленными, в голове было тяжело, перед глазами стояла пелена тумана. Мне кажется, еще немного и я начала бы сходить с ума.

Посетителей, помимо стражника, оказалось двое.

Один из них поднял повыше фонарь. Я зажмурила отвыкшие от яркого света глаза и сжалась в комок на своем соломенном ложе. Страх, сильный и внезапный, охватил меня, сжал в своих цепких липких объятиях. Мир плыл и качался. Я потеряла сознание.

– Килендил! – взволнованный женский голос вторгся в ту черную пустоту, в которой я парила, но я не могла понять, слышу ли его на самом деле или он существует лишь в моем затуманенном воображении.