Пламя Истрейдис

Разве могла я подумать, что этот человек способен пойти на такое нарушение закона?! Ведь утаивание Кинарэ считалось тяжким преступлением и каралось смертной казнью!

Но видно в душе ярана Атлига шла борьба между алчностью и страхом. К моему несчастью победила все же жажда наживы.

О, люди, ради обогащения способные предать, продать, пойти на преступление, попирая ногами чужие жизни и рискуя собственной! Да и люди ли вы?!

Еще до раскрытия моего дара на одном из балов дядя познакомил меня со своим давним знакомым, господином Депарнэ.

Я понравилась ему чрезвычайно!

Господину Депарнэ не нужна была жена, но он готов был выложить за меня немалое количество золотых драконов, на что он и намекнул дяде. Яран Атлиг тогда с негодованием отверг это предложение, ибо надеялся не только выгодно продать меня, но и возвысить свое положение в обществе почетным браком своей воспитанницы, то есть меня.

Но теперь, когда обстоятельства сложились столь невыгодным для ярана образом, он вспомнил о предложении господина Депарнэ и заключил с ним соглашение, по которому передавал меня в полное распоряжение этого господина и взамен получал пятьсот кошелей золотых драконов.

Известие о том, что я истрея никоим образом не взволновало господина Депарнэ: ему отчаянно хотелось видеть меня в своей постели, и он готов был пойти на преступление ради удовлетворения своей страсти.

Меня это соглашение повергло в отчаяние: я до последнего верила в дядину порядочность.

Но и теперь все пошло не так, как спланировал дядюшка. Кинарэ оберегал меня. Выяснилось это опытным путем, оказавшимся весьма болезненным для моего неудавшегося любовника.

После заключения этой гнусной сделки мой ответственный дядюшка лично проводил в мои покои господина Депарнэ, дабы тот мог удостовериться в моей невинности (которая была обязательным условием их соглашения).

Я была в смятении и совершенно не знала, что мне делать. Просить о пощаде, плакать? Глупо и бессмысленно. Сопротивляться? Но что могу сделать я, маленькая и слабая девушка, против здоровенного мужчины? Мысль вооружиться кухонным ножом я отмела сразу: я не смогла бы нанести удар, даже защищая свою честь. Пырнуть этим ножом себя у меня тоже не получится – смелости не хватит.