Операция бюрократия

Зоя Константиновна спросила, как связаться с Брагиными, но получила отказ, потому что представлять подобную информацию фонд не имел права.

А потом несколько раз трубку брали, но не отвечали, после уже не брали, а вскоре телефон начал давать постоянную занятость. После месяца безуспешных попыток дозвониться, Зоя Константиновна поняла, что так больше нельзя, эти переживания ни к чему хорошему не приведут. Однако не думать об этом она не могла, плохие, подлые мысли преследовали ее постоянно.

Женщина созвонилась с лучшей подругой и договорилась о встрече.

Не виделись давно, последний раз еще до истории с фондом. Старые стали, одиночество дороже общения. Стыдно то, как. Ведь вспомнила о ней, только тогда, когда стало плохо, очень плохо. А раньше и дня друг без друга не могли прожить.

– Зойка! Выглядишь как старое корыто, – возмутилась при встрече радостная подруга, – давай-ка по бокальчику винца хряпнем, пока рассказывать будешь.

Зоя Константиновна рассказывала все очень подробно, несколько раз глаза краснели, выдавая чувства, которые испытывала женщина.

Выговорившись, она почувствовала облегчение, к которому приложился эффект выпитого вина, впервые за многие дни, подарив душевное равновесие.

– Н-да, ситуация… тебя кинули, дорогая, – скорбным голосом сообщила подруга.

– Как это кинули? – удивилась женщина.

– Ну, обманули, понимаешь, об-ма-ну-ли! – подруга с жалостью посмотрела на Зою Константиновну.

– Я не верю, этого ведь не может быть! С таким же не шутят, это же не по-человечески, – по щекам потекли слезы, – они же про деточку невинную…

– Может, еще как может! Вспомни МММ, Чумака, Кашпировского и других, сколько их сейчас развелось! – подруга возмущенно развела руки в стороны, – и это с тобой сделали нелюди! Для них нет ничего святого, они проглотят любого, кто попадется им на пути.

– Ты-то как, Марина? – Зоя упрекнула себя в невнимательности, ведь не виделись долго.

Подруга до сих пор трудилась на очень сложной и ответственной работе. Она была директором детского дома инвалидов.

В середине 90-х эта сфера пришла в окончательный упадок. Кому в это время были нужны дети, да еще инвалиды? Государственное финансирование просто издевалось над потребностями, этих сложных во всех отношениях учреждений. Такие директора, как Марина Викторовна, крутились как белки в колесе, стараясь правдами и неправдами выкроить хоть какие-нибудь внебюджетные средства, для того чтобы залатать очередную финансовую дыру.

– Да также плохо, как и ты.