Операция бюрократия

Быть может, все это было от боли, но скорей всего от страха!

Почему она так хорошо это запомнила? Примерно через месяц, в начале марта, Зоя попала в госпиталь и встретила того самого смершевца, раненого в почку. Его товарищ, который лежал вместе с немцем в кузове грузовика умер. Он не выжил, возможно потому что первым спасали диверсанта.

Раненый контрразведчик рассказал, что фашист оказался матерым убийцей, которого не могли поймать с самого начала войны. Фамилия уже не помнилась, звали вроде бы Мартин, да и неважно уже, тут бы товарищей своих боевых упомнить.

Немец принес нашим немало бед, он был очень опасен и натворил много зла, безмерно много. Большая часть его преступлений была известна контрразведке и СМЕРШ очень долго за ним охотился. Диверсант знал очень много, и поэтому его нужно было спасти, даже жертвуя жизнью товарища. Вот как на такое решиться променять надежду на жизнь друга, чтобы спасти заклятого врага?

Фашист рассказал контрразведке все.

Он «пел соловьем», и наши стенографистки не успевали записывать. Он предал всех своих, сдал всю резидентуру, которую знал, местную, в Польше и ту, что осталась в СССР. Своим предательством диверсант хотел выторговать себе жизнь, хоть какое-нибудь подобие на нее. Видимо, ему было неважно, как жить дальше, лишь бы жить. Но это не помогло, его все равно казнили. Повесили по приговору военного трибунала, даже несмотря на то, что он раненый.

– Зло должно быть наказано. Наказано жестко и быстро. Чего бы это ни стоило! – свирепо произнес тогда контрразведчик.

Она была поражена! Такой опасный диверсант и такой трус! Как такое может быть? Может потому, что такие как он, сильны лишь исподтишка. Только перед беззащитными людьми, они могут бравировать своей отвагой, а когда встретят на своем пути другую, противоположную силу, то сразу все! Они трясутся, как зайцы. Контрразведчик сказал тогда очень верно, и они, смершевцы, правильно тогда поступили.

Правильно нужно было поступить и сейчас! Нельзя прощать, надо наказывать! Ведь зло, с которым ей пришлось столкнуться сейчас, было совсем не лучше того…, самого-самого большого! То зло уничтожало советских людей физически, потому что не могло сломить их духовно. А это ломало человеческую психику, используя подлые, предательские, запрещенные приемы.