Операция бюрократия

Мы по объектам, у нас так всегда! Давайте на следующей неделе, в понедельник, хорошо? Мы все для вас сделаем. До понедельника…, – начал прощаться Хромов, даже не пытаясь скрыть своей радости.

* * *

Зоя Константиновна не смогла попасть к нему ни в понедельник, ни во вторник и даже в среду. Дежурные по отделу, проинструктированные Хромовым, отказывали посетительнице в приеме под различными предлогами. По их словам, Хромов выехал на убийство сегодня уже не будет, потом он работал в прокуратуре, сидел в засаде, был в суде.

Что только ни услышала женщина за эти три дня о героическом старшем лейтенанте. В какой-то момент она даже усомнилась в своем мнении относительно следователя, но это был только момент. В среду, к вечеру, Зоя Константиновна утвердилась в мысли о том, что следователь от нее просто прячется и только лишь для того, чтобы не делать свою работу.

В четверг, ближе к обеду, Хромова вызвал непосредственный начальник. Зануда, каких свет не видывал, одной ногой гад на пенсии, а вторую туда же переставить никак не желает.

Цепляется за работу, как клещ и мешает нам, молодым…

– Разрешите, товарищ полк…, – Хромов растерялся, потому что никак не ожидал увидеть в кабинете начальника надоедливую старушку.

– Заходи, заходи, родимый, расскажи-ка мне, как ты смеешь, так невнимательно относиться к нашим дорогим ветеранам? – жестко спросил начальник, – ветераны Великой Отечественной войны – это самое дорогое, что есть у нашего народа сейчас!

Дальше последовал гневный разнос, и Зое Константиновне стало почти жаль непутевого следователя.

Начальник в ее глазах был неплохим человеком. Он с уважением относился к фронтовикам и скорее всего был хорошим сотрудником, внимательным и порядочным. Но бедная женщина не могла догадываться, что все далеко не так, как кажется.

Начальник Хромова, действительно, был хорошим, честным милиционером…, когда-то, давным-давно…, в совершенно другой стране. А в этой? В этой безумной жизни, начала 90-х он вскоре четко осознал, что со своей честностью и принципиальностью, он быстро окажется за бортом системы МВД, где его ждет только мизерная пенсия и нищая старость.

За доказательствами не нужно было ходить далеко: примером этому служили сотни его коллег, уволенных после распада Союза.

На пенсии будет хорошо. Можно будет гордиться стопкой почетных грамот, небольшой кучкой юбилейных медалек и значков, а также радоваться походу на День милиции в чебуречную, с такими же как и он неудачниками.