Операция бюрократия

Но он был полон решимости. Перед тем, как первый раз уйти на позицию, он как обычно прикоснулся губами к волосам и посмотрел на нее именно так. На его лице читалась уверенность и решимость и это было всегда: перед атакой, заданием и даже просто при виде пленных гитлеровцев.

Грамотно построенная система наблюдения дала результат: не могла не дать, потому что, очень большое количество людей очень старалось выполнить поставленную задачу. Одни всячески выманивали противника путем показа манекенов, касок и пилоток на палках, путем демонстрации биноклей и зрительных труб в вытянутых руках.

Другие тщательно просматривали каждый сантиметр вражеской территории. Заметили. Один из наблюдателей доложил, что ему показалась вспышка выстрела. Незамедлительно подозрительный участок был тщательно перепахан прицельным артиллерийским огнем. Наблюдение не прекращали еще два дня, пока не поняли, что все прошло удачно – ликвидировали.

– Что ты задумал, вояка мой горемычный? – спросила Зоя Константиновна.

– Завтра собираемся на Красной площади, для заявления протеста властям! – взгляд не прекращал свечения, и она поняла, что он и его друзья не остановятся, – не такие люди.

– Не пущу! У тебя сотрясение, и ты сейчас не боец, поэтому не П-У-Щ-У!

Он подошел, улыбнулся и обнял. Глаза выражали нежность и согласие: «Защитница ты, моя родная!».

Проснулась Зоя Константиновна с устойчивым чувством тревоги. Большие настенные часы с ходиками показывали без четверти шесть.

Едва нащупав ногами тапочки, женщина быстро выскочила на кухню в бесполезной надежде увидеть его.

– Ушел, все-таки ушел! – сердце было готово выпрыгнуть из груди, – на первую электричку побежал.

Желаний было сразу несколько: поехать следом за ним на Красную площадь, позвонить детям, друзьям, бежать в милицию, куда угодно лишь бы остановили, не пустили, спасли! Она чувствовала, она всей душой ощущала приближение чего-то ужасного. Внутри было ноющее предчувствие бесконечной пустоты, сердце билось в бешеном темпе, а мысли сбивались и не имели завершенности.

Сколько прошло времени, она не знала, но из чувства прострации ее вывел телефонный звонок. Зоя Константиновна рванулась к аппарату и, практически добежав, резко остановилась. Сознание шептало, говорило и истерично кричало, чтобы она не брала трубку, но если бы это могло что-нибудь изменить…

Он умер тихо и как-то буднично. Жил ярко, а умер совсем спокойно в вагоне электрички.