Операция бюрократия

Впрочем, главное не кто они, а кто у них крыша. А корни этой крыши уходят в Думу и Правительство, понимаешь? Вряд ли кто-то захочет с ними связываться, – он замолчал.

– А кто такие гастролеры? – наивно спросила Зоя Константиновна.

– Это точно такие же, как артисты, только преступники. Ездят, понимаешь по стране, и дают гастроли. Вот ты на их концерт и попала.

– А что же милиция? Она вместо помощи так и будет меня мучить?

– Будет, Зоя, будет. Хромов твой цветной, ну значит купленный.

– А что же мне делать, Илья? Я просто хочу, чтобы их наказали. Неважно, кто, неважно как, просто чтобы наказали. Может быть, обратиться к бандитам. Я смотрела передачу, что есть такие бандиты…

– Зоя, ты в какое время живешь? – перебил ее собеседник, – ты уже посмотрела одну передачу! К тому же бандитам за такие услуги тоже деньги нужны и немалые! А может у тебя еще одна брошь есть? Запомни, на такую крышу никто не наедет! Даже если у тебя десяток таких раритетов!

– Но ты говорил, что можно попробовать в безопасность? – с надеждой спросила женщина.

– Лучше бы, дорогая моя, ты просто успокоилась и забыла. Хочешь, Зоя, я возьму для тебя путевку в Турцию или Египет? Просто так по дружбе куплю, бескорыстно, хочешь? Съездишь, отдохнешь, развеешься, мир посмотришь!

– Я видела мир, Илья!

– Какой?

– Польшу, Германию…

– На танке видела? Господи, Боже, ну откуда в тебе столько упрямства? – искренне возмутился он.

– Нет, Илья, не хочу. Спасибо тебе за все! Только скажи мне, что насчет безопасности?

– Если я разрешу тебе на них выйти, ты пообещаешь мне, что это будет твой крайний шаг по этой ситуации, пообещаешь?! – настойчиво, с давлением спросил он.

– Да, Илья, пообещаю, – твердо ответила Зоя Константиновна.

– Ладно, черт с тобой, записывай номер. Откуда его взяла не говори, представься сразу как ветеран, и смотри, ты мне пообещала! – завершил разговор Илья Григорьевич, – удачи тебе горе луковое!

* * *

После многочисленных, глубоких реформ органов отечественной безопасности, их структуру еще раз как следует тряхнули, и наконец-то, присвоили то имя, под которым они известны нам до сих пор.