Возвращение троянцев

 – Кажется, что он нелеп, очень странно скроен, и если сравнивать его с лошадью, например, то просто урод. Умным он тоже быть не может. Но есть ли среди существ, обитающих в реках и болотах, существо более совершенное, есть ли создание, лучше приспособленное для нападения и убийства в воде? Крокодил идеален, если рассматривать его как убийцу.

– Брат, тебе бы стать поэтом! – воскликнул Ахилл и, несмотря на всю серьезность разговора, подавился смехом. – Вот сравнение так сравнение! Лестригоны и крокодилы!

– Будь я крокодилом, я бы обиделась, – заметила Пентесилея, до сих пор молча слушавшая мужчин.

– И как только я пять лет не замечал, что женат на крокодиле! – Ахилл поморщился. – Что-то нас понесло… Дошутимся!

Но Гектор словно не заметил этих слов. Он смотрел в горящие гневом, полные скрытого страха глаза фараона и продолжал:

– Лестригоны – совершенные убийцы. В их телах все приспособлено для боя. В их сознании тоже нет ничего лишнего – страха, сострадания, жалости, возможно, любви… Нет представления о красоте, нет места для сомнений.

Но зато все занято искусством войны. Их изобретательность здесь огромна.

– Но для того, чтобы создать корабль с двойным дном, если только это действительно так, – Рамзес все еще с трудом верил в страшное открытие троянцев, – чтобы создать такой корабль, изобретательности мало. Тут нужны знания, немалое образование, нужно уметь делать расчеты!

– А паук, по-твоему, умеет делать расчеты? – парировал Гектор. – Однако его сеть при этом – великолепное сооружение.

В горах Черной земли мы с Ахиллом едва не стали мухами для одного «паучка» и любовались совершенством его сети вблизи! Увеличенная в десятки раз паучья сеть представляет собой великолепное зрелище. Бр-р-р! Паук – тоже идеальный убийца… И потом, мы ведь знаем, что лестригоны используют труд пленных, рабов. Разве не мог создать такой корабль кто-то из пленников? Не сам корабль, а идею корабля? Сделать расчеты, в конце концов?… Так или иначе, это было сделано! Вот поэтому «гости» и едят так много. Их просто в два раза больше, чем мы думали.

– Но они здесь уже четырнадцать дней! – снова высказал сомнение фараон, пытаясь успокоиться. – Нельзя же столько времени просидеть взаперти!

– А они и не сидели! – ответил за брата Ахилл. – Ночами они все могут быть на берегу. Кто спит в этих дурацких шатрах, кто снаружи. А днем, я думаю, те, которые в предыдущий день прятались в нижней части кораблей, остаются на свежем воздухе, а остальные скрываются.