Если бы у меня были крылья

– Куда-то собралась, ангел мой? – послышался над ухом отцовский голос.

Вскрикнув от испуга, Вика подпрыгнула и замахала крыльями. Затем закрылась ими, как куполом и встала неподвижно. Отец зажег в прихожей свет и продолжил:

– Ты в домике, да? Ну-ну! Кто-кто в теремочке живет? – издевательским тоном сказал отец и постучал по куполу из крыльев, – Мы ведь вроде договорились, что на улицу ни ногой?!

– Пап! Ну, очень надо… – промямлила Вика, вылезая из-под купола крыльев.

– Куда? В туалет? Вторая дверь налево по коридору!

– Мне очень нужно проведать подругу!

– Какую, нафиг, подругу??! Тебе вообще никому показываться нельзя!!! Еще и в три часа ночи! – выпалил отец.

Вздохнув, дочь выложила отцу невероятную историю о подруге Миле, которая, очевидно, причастна к появлению крыльев и ко всему происходящему. Отец, конечно, выслушал, но мотал головой и едва сдерживал сарказм. В конце концов, он всё же не сдержался:

– Тьфу ты, блин! Сказки Братьев Гримм! Ты сама-то в это…? А, ну да! Я и забыл… ты-то в это как раз веришь! – произнес отец.

– …Я и хочу понять, это она сделала или нет?! – сказала Вика, умоляющим взглядом смотря на отца.

– А почему ей позвонить-то нельзя? Идти-то зачем?

– Да я всю неделю ей пыталась дозвониться! Может с телефоном что-то! Но я знаю, где она живет! – убедительно ответила Вика.

– А-а-а! Вон оно что!

Отец поколебался, но согласился пойти под покровом ночи вместе с Викой к дому Милы. Он припоминал, что кого-то Вика представляла таким именем, но поскольку дочь общалась со многими и приводила в дом не один десяток парней и девчонок, уже забыл, как выглядела та самая Мила.

Выходить на улицу ночью и идти бог знает куда с дочерью, у которой такая заметная особенность как крылья – нешуточный стресс для любого родителя. Григорий хоть и не был трусом, но в этот раз однозначно боялся больше дочери.

«Что делать, если нас увидят, или если встретимся с какими-нибудь бандитами? Страшно подумать! Впрочем, думать меньше надо, соображать больше! Ради дочери надо рискнуть!» – проносилось в отцовской голове.

И вот темной прохладной алтайской ночью, обходя все фонари и прямые источники света, спотыкаясь и чуть не падая, отец и дочь крались к дому Милы. Сначала было очень страшно, но, блуждая около часа и не встретив никого, отец и дочь перестали красться как воры и перешли на обычный шаг. Главное теперь было не заблудиться в темноте.