Если бы у меня были крылья

Взросление не проходило без проблем, поэтому с мамой часто случались бытовые и семейные конфликты. В особенности мать заметила, что Вика часто «витает в облаках» или попросту филонит. Даже зная планы по хозяйству и дела, что обсуждали накануне – делает вид что забыла или не замечает, пока ей не скажут. Также ее беспокоило и раздражало то, что Вика стала огрызаться и психовать. В городе все это было не заметно, ведь Вика часто была предоставлена обществу и школе, а с родителями общалась лишь по вечерам. И все вроде было в норме.

Но здесь, вся ее жизнь была как на ладони, вместе с ее ленью, импульсивностью и раздражительностью. Все это вызывало недоумение. Эрке тоже не скрывала раздражения: работы валом, а Вика пух чешет по полдня, потом потренируется, а остаток дня ерундой занимается, потому что вроде как устала… В отсутствии отца все чаще вспыхивали скандалы:

– Вика, ты помнишь, о чем я тебя просила?

– Да-да, сейчас пойду!

– Куда ты пойдешь? – строго сказала мать и посмотрела на дочь, которая в это время пялилась в телефон со скучающим лицом.

Она выхватила трубку и бросила на стол, затем продолжила, едва ли не срываясь на крик, – Ты помнишь, что надо помочь мне свет в туалете починить и убрать вещи в сарай, а потом еще съездить на третью точку?

– Да помню я, чего ты кричишь?

– Да ничего!!! Потому что пока тебя не пнешь, не полетишь!!! – крикнула Эрке, – Что я с тобой как нянька, постоянно контролировать должна?! Сама что ли не понимаешь, что надо следовать плану и помогать! А не сидеть и ждать команды!

– Слушай, мне надоели твои планы! Неужели нельзя просто спокойно сказать и я сделаю всё?

– Да я устала тебе уже всё говорить!

– Я тоже устала! А тебе, будто наплевать… – обиженно сказала Вика и со слезами ушла к себе, где около часа лежала лицом в подушку и плакала.

Мать села за стол и долго пыталась успокоиться.

Вика действительно уставала, но далеко не всегда физически, скорее всё же морально. День за днем она выворачивалась наизнанку, а результата все не было.

День за днем перед глазами только мама и время от времени – папа. Энтузиазм начинал угасать. Иногда вечерами она подолгу сидела в комнате одна. Иногда ее пробивало на слезы. Грусть порождала мысли сдаться:

«Да ну все это к черту! Кого я обманываю?! Я пожелала ведь только крылья, а не умение летать! Может, потому и не получается…» – думала она, но матери почти ничего не говорила, держа все в себе. Зима в одиноком домике была испытанием для всей семьи.