Сыграй мне любовь

Он взял её за плечо. Потом повернулся к Светлане и поприветствовал её.

Мирра испуганно посмотрела на Светлану. И Светлана сразу поняла, о ком была речь.

Да, что-то было в его взгляде властное и непредсказуемое. Они попрощались.

Светлана подошла к сыну и мужу.

– Кто это? – спросил Сэм, когда она подошла к ним. Светлана пожала плечами.

– Это Дмитрий, продюсер молодых талантов. Сегодня говорят, что он раскроет личность Мирры, – ответил Платон.

– Мирра! – воскликнул Сэм. Он уже слышал её музыку. Она действительно заслуживала внимания.

 – Мама, кто эта девушка и о чём вы говорили?

Светлана поведала опасения девушки, и они втроём смотрели вслед уходящей паре.

– Неужели это Мирра, я не успел разглядеть её, – Сэм всё вглядывался вдаль.

Мужчина держал девушку за плечо, а она с понурой головой шла рядом.

«Я не беспокоюсь ни о чём, потому что мои родители взяли все тяготы на себя, а я занимаюсь творчеством. Мирра… как я могу помочь тебе… но почему я вдруг думаю об этом? – Сэм одёрнул себя.

 – Я ведь даже не видел её лица».

Это был день рождения самого известного композитора. Собралась элита шоу-бизнеса, певцы и музыканты, продюсеры, композиторы. Такие встречи давали большие возможности для людей, которые из-за своего расписания не могли встретиться. Поэтому стоял гул общения. На сцене выступали солисты, звучала ненавязчивая музыка. Гости копошились и переходили от стола к столу. Изысканные закуски, мартини, шампанское делали вечер ещё более расслабленным и дружеским.

Женщины были в красивых длинных платьях, мужчины в костюмах, казалось, что ещё нужно для хорошего вечера.

На сцене случилась какая-то заминка. Погас свет, потом прожектор осветил рояль и главного героя торжества. Все начали хлопать в ладоши, зазвучала музыка. Ноты переливались, переходы были как ласковые волны. Потом звуки стали тише, и тут… зазвучала флейта. Казалось, что музыка рождалась из ниоткуда, слышалось только её дыхание. Прожектор стал медленно перемещаться по сцене, сначала он осветил платье, оно было белым с множеством бисеринок, которые в лучах прожектора сверкали и переливались, потом прожектор скользнул выше, изящные руки бережно держали флейту, пальцы так красиво выписывали рисунок музыки, а губы вдували воздух, глаза были закрыты.

Мирра открыла глаза. Волнение переполняло, но музыка уносила её, и она просто поддавалась её течению.

– Мирра, – Сэм смотрел, затаив дыхание. Он боялся вздохнуть, страшась спугнуть эту красоту.