Проклятый оборотень. История одной потерянной души

Они казались волшебными существами из сказок, детских книжек. Добрые, большие, с оленьими рогами и копытами, лоснящейся шерстью на боках и одетые в набедренные повязки. Именно сюда, в деревню атапи, он и привел Соню. Зверолюди, миролюбивые стадные, правда, одетые, как обычные люди, в платья и брюки, они приняли девушку, выделили ей дом и окружили заботой, теплом и семейным уютом. Соня прижилась быстро, хотя и не принадлежала их виду.

Верна же не особо привечали, ведь он гибрид – атапи и гибриды не уживаются рядом.

С оглядкой озирались на него, когда он приходил к девушке. А то, что он мог проходить через морок и магический щит, отделяющие селение атапи от окружающего мира, настораживало Берка – главу клана. Вида он не подавал, но и не слишком расслаблялся, в присутствии Верна был начеку.

Без Сони Верн становился жестким и расчетливым. Все чаще бродил по лесу и искал себя. Учился пользоваться своей второй половиной, силой матери. Хоть магом он был не очень сильным, все же упертый настырный гибрид в нем заставлял двигаться вперед.

Верн добрался до Белого города. Уставший и грязный от пешей прогулки в несколько дней он пришел на постоялый двор. Восходила синяя луна, и идти куда-то дальше не было смысла. Нужно заночевать. Верн проверил карманы, пара златых завалялась, должно хватить.

Дородная женщина во льняном платье и белом фартуке с рюшами стояла за прилавком и протирала столешницу. Ее румяное лицо светилось от искренней улыбки.

– Зачем пожаловал, мил человек? – она принюхалась и улыбнулась еще шире.

 – Ммм, гибрид! Давно к нам не захаживали ваши.

Верн смутился и растерялся. От нее пахло псарней, хотя собак поблизости не видно, и горячей похлебкой. Что ответить ей, чтобы ничего не заподозрила и не начала расспрашивать, кто он и откуда?

– Голодный? – участливо поинтересовалась женщина. – Меня Мартой кличут. Занимай любой стол, сейчас накормлю тебя.

Верн кивнул и прошел в самый дальний угол таверны, что находилась на первом этаже постоялого двора. Теплое и чистое здание, со средневековым убранством, грубо сбитыми столами и скамейками навевали что-то первобытное.

Худенькая девчушка лет тринадцати принесла ему холщевую салфетку, деревянную ложку и нарезанный толстыми ломтями горячих хлеб. Перед ним стояла тарелка густой похлебки с куском мяса, от которой шел божественный аромат. Желудок скрутило, и рот наполнился слюной.

Вот если бы Сонька была рядом, она бы оценила маленький пир, которым наградила его Марта.