Проклятый оборотень. История одной потерянной души

«Остановись!»

– Я приняла правильное решение, оставив тебя, я не могла… Ты не должен был… Я не хотела тебя…

Его пальцы непроизвольно начали сжиматься, лицо исказилось, и волна ярости накрыла его, в нем проснулся гибрид, настоящий, полноценный, сильный и мощный, тот, кто когда-то задушил мальчика в душевой кабинке детского дома, тот, кто, впервые обернувшись, насытился ужасом и паникой от нападавших на него.

– Это ты во всем виновата, – шептал Верн, захлебываясь своими эмоциями. – Ты свела меня с ума, только твои ненависть и страх я чувствую повсюду до сих пор… – он сжимал пальцы, ощущая силу гибрида, что спала в нем.

«Верн! Остановись!» Ее глаза закатились, руки, что пытались оторвать его пальцы от шеи для глотка воздуха, ослабли и упали вдоль тела.

– Ты оставишь меня окончательно здесь и сейчас и прекратишь преследовать в моих снах, – кричал ей в лицо, тряся расслабленное тело женщины. – Ты не будешь больше ни с кем спать. Не могла моя мать стать падшей женщиной.

Тело кулем упало на землю к ногам дарка. Его трясло от переполняемых эмоций. Он почувствовал удовлетворение и полное эмоциональное насыщение.

***

Как Верн оказался снова в таверне, непонятно. Только занималось солнце. Голос в голове затих окончательно, больше не было слышно шепота, лишь полная пустота. Он сел на стул у барной стойки и бросил пару медяков.

– Ну как, поговорил? – лис поставил перед ним стакан и наполнил жидкость с едким запахом алкоголя.

Верн отпил глоток и поставил стакан на стойку, расплескав остатки пойла.

– Угу, поговорил. Куда идти, чтобы добраться до ближайшего портала? Тот, откуда я пришел, далеко, а я не хочу оставаться здесь ни минутой больше чем нужно.

– На запад иди, скала называется Осколок сердца. Там, в пещере, есть портал, рудники и отсюда недалеко, обычно работяги приходят, чтобы…

– Да заткнись ты… – заскрипел Верн. Он встал, опрокинув стул, открыл с ноги дверь таверны и вывалился на улицу.

За час дошел до скалы. Вошел в пещеру, темную и сырую. Но разницы особой не было – и так весь вымок на болоте.

– Доберусь до Соньки и там, у нее дома, обсохну и высплюсь, – его голос отражался от стен. – Устал как собака… Кто тут?

Сверху послышался шорох и трескотня. Гибрид поднял голову, но разглядеть ничего не смог, только искрило, переливаясь, серебряно-фиолетовое свечение. В один миг с потолка посыпались камушки, больно жаля по всему телу.