Ибо сильна, как смерть, любовь… (сборник)

– Да, – радуясь перемене в нем подхватила я, – ты львенок, а не ребенок…

– Клянусь душой, – закончил он. И очень довольный прибавил:

– Вот видишь, я читаю книги.

– Хороший мальчик, – покровительственно сказала я.

– Ах, вот как ты со мной разговариваешь. Тогда не будете ли вы так добры, взрослая тетенька, сказать, сколько вам лет? Что-то мне не кажется, что вы старше.

– Ну вот, разве женщинам задают такие вопросы?

– Так то женщинам не задают. А таким девчонкам как ты можно.

– Ну, если тебе так хочется знать, то мне скоро двадцать два.

А тебе, между прочим, двадцать.

– Подумаешь, два года разницы, это ерунда. А я уже и вправду подумал, что ты жила при Александре Македонском.

– Я что, так старо выгляжу? – поинтересовалась я.

– Нет, но ты же ангел. Откуда мне знать, как у ангелов года считаются. Да, а вот еще вопрос, – совсем повисел он. – Ангелы пьют кофе или по старинке все только нектар с амброзией?

– Кофе тоже пьют, – успокоила я его, – можешь предлагать.

– Вот и хорошо, давай хоть кофе выпьем, а то я с тобой уже замучался.

– Ничего себе, – возмутилась я. – это кто еще с кем замучался.

– Ну, хорошо, хорошо, пусть будет, что ты со мной, – засмеялся он. – Главное, что у меня есть отличный кофе. Я тебе сейчас покажу.

В университете, мы изучали психологию, и я знала, что душевные страдания не могут продолжаться бесконечно. Когда они достигают критической точки, срабатывает система самозащиты, и человек как бы отключается от них и наступает релаксация.

Конечно, это временное облегчение, он еще будет страдать, но сейчас его боль затихла, и он счастлив и весел. Ничего, время лечит, он забудет ее. А я уж постараюсь помочь ему. Но я еще не все сделала сегодня, остался еще один очень важный момент.

– Леня, – просительно сказала я, – Перед тем, как мы пойдем варить кофе, можно мне что-то сделать?

– Что ты имеешь в виду? – он подозрительно посмотрел на меня.

– Нет, ты сначала скажи, что можно.

– Ну, хорошо, давай, – подумав, согласился он.

– Я должна забрать у тебя таблетки, – выпалила я.

По его лицу пробежала тень.

– Вообще-то, в этом нет необходимости, я… – он замялся.

– Береженного бог бережет, – твердо сказала я. – так я заберу?

– Ну, если ты так хочешь… Хорошо, я сейчас принесу их.

– Нет, – упрямо сказала я. – Я сама возьму. Скажи, где они лежат.

– Хочешь убедиться, что я все тебе отдам? – догадался он.

– Да. Откуда я знаю, может, у тебя еще что-нибудь есть.