Крест короля

Этих захватывали и отвозили на невольничьи рынки Дамаска или Багдада: чем же плох заработок работорговца?

Однако в последние два-три года между французским побережьем, Сицилией и Палестиной часто плавали суда крестоносцев, и потому разбойники здесь стали появляться реже. Хотя рыцари Креста и увозили после Крестового похода немало ценностей, но нападать на них считалось опасным: десятки опытных арбалетчиков готовы были встретить стрелами непрошенное судно. Так что пираты предпочитали обходить их стороной – купцов мало, что ли?

Впрочем, собирая рыцарей в путь, король Анри не мог не подумать и об этой опасности, да и о любых неожиданностях на берегу.

Вместе с Эдгаром (которого Фридрих решительно признал начальником в этом походе и не желал слушать возражений) плыли двадцать воинов, вооруженных, кроме всего прочего, и мощными арбалетами А на носовой и кормовой надстройках когга сделаны были на этот случай высокие борта со специальными прорезями-бойницами. Имелось оружие и у матросов Вилли Морского, которому случалось уже не раз, пользуясь быстроходностью своего корабля, уходить от подозрительных судов, но случалось пару раз и отбиваться от нападений пиратов.

Поэтому само появление галеры, которая была скорее всего пиратской, не могло особенно устрашить путешественников. Опасения внушали лишь два обстоятельства: очень слабый ветер, который замедлял движение когга и не оставлял ему возможности уйти под парусом от быстроходного гребного судна, а также присутствие на борту полугодовалого Анри, мысль о котором сразу вызвала трепет в душе Эдгара.

Лучше всего, конечно, было бы избежать схватки, но что, если это окажется невозможным?

Фридрих Тельрамунд, видимо, почувствовал смятение молодого рыцаря и, слегка улыбнувшись, кивнул ему, не выпуская руля:

– Не беспокойтесь, мессир Эдгар, у нас не так мало сил! Только мы двое, вы да я, стоим двух-трех десятков трусливых головорезов.

Воинов нам король дал отличных, я с каждым поговорил. Ну а за Вилли ручаюсь честью – немец не посрамит немца, да еще при французе. Верно, Вилли?

– Да я и сам не будет срамиться перед какой-то медузий потроха, перед какой-то поганий пират! – воскликнул кормчий, прибавив затем короткое словцо, которого Эдгар не понял, но по ухмылке Фридриха догадался, что оно вряд ли поддается точному переводу.