Крест короля

Раздумывая обо всем этом, рыцарь Эдгар неторопливо ехал вдоль Кизанского холма, за которым уже начиналась Птолемиадская долина и шла дорога, ведущая к городу.

Как ни огорчен был молодой воин своей неудачей, он не позволил себе ослабить внимание. Именно здесь промышляла в последнее время зловещая шайка «пустынных волков», опустошавших окрестности столицы. Правда, теперь «волки» уничтожены. Но от шайки мог остаться еще небольшой отряд, а во-вторых – вдруг тут есть и иные разбойники? Что сарацинам (даже – самым мирным) доверять нельзя, рыцарь понял уже давно.

Поэтому он ехал, внимательно оглядываясь и прислушиваясь, а более всего следя за поведением коня. Гнедой красавец по кличке Брандис, подарок старого барона, был очень умен и всегда издали чуял чужих.

За небольшой рощей, куда как раз въехал рыцарь, послышался топот копыт, и Брандис навострил уши, чутко раздув свои роскошные ноздри. Но тут же без понукания перешел со спокойной рыси на быстрый галоп и весело заржал. Так он всегда встречал хозяйку.

Из-за деревьев между тем показался другой всадник и приветственно помахал рукой. Навстречу рыцарю, на черном как уголь, некрупном, но статном арабском жеребце ехал юноша в такой же, как у Эдгара, кольчуге, в таком же круглом шлеме с выступом, прикрывающим переносицу, с таким же арбалетом и мечом у пояса. Из-под шлема весело глядели большие карие глаза, на свежих, как абрикосы щеках играл румянец.

Всадник как всадник. Но и рыцарь, и его конь отлично знали, кто это на самом деле.

– Что случилось, Мария? – воскликнул Эдгар, подъехав к жене и обнимая ее. – Куда это ты отправилась одна? Это же опасно!

– Ну что ты! – Она поцеловала рыцаря и залилась краской, будто не была уже больше года за ним замужем. – Дорога отсюда почти что видна. Разбойников вы перебили – твои воины вернулись в город еще утром. Но они рассказали, что ты в одиночку поскакал за главарем «пустынных волков», и я подумала – тебе может понадобится оруженосец.

– Сумасшедшая! Вот сумасшедшая… Неужто даже после рождения нашего Анри ты не образумилась? Чего ради так рисковать?

Но притворная суровость его голоса не смущала женщину. Она знала, как муж любит ее, и нет-нет да пользовалась этим…

– Я волновалась, Эдгар. И вижу, что не зря! У Брандиса седло в крови, и на твоей кольчуге тоже кровь.

– Не моя.

– Слава Богу! Но все равно мне было не по себе. Что же, ты не догнал этого Селима-пашу?

– Догнал.