Одинокая звезда

У нас учатся кое-какие детки очень высокопоставленных родителей. Для них и сам ректор – прыщик на ровном месте, а уж вы – вообще мелочь. Здесь надо действовать осторожно. Лучше бы вам с Леонидом Александровичем посоветоваться. Он в курсе, кто есть кто и как надо поступить в каждом конкретном случае.

– Так что, к ним особые требования предъявлять? В моем понимании, это и есть разврат.

– Нет, просто, вам нужны информация и совет. Можно, пока еще есть время, собрать всю эту братию и дать им персонально несколько консультаций.

Заставить их выучить хотя бы основные вопросы. В нашем присутствии. Может, на экзамене они хоть что-то ответят. Дать им возможность сохранить лицо и обойтись минимальными потерями.

– А как же быть с этой троицей? Мы же тогда от них не избавимся.

– Но мы всех блатных и не вытащим. У них же их по два десятка – у каждого. Поговорите с ректором, Ольга Дмитриевна, – все равно вы в него упретесь. Кое-кто из блатных шел через него.

– Как-то мне все это не нравится.

– Кому же это нравится? Но это жизнь, Ольга Дмитриевна, от нее никуда не денешься. Посидим с ними, позанимаемся – как-нибудь выкрутимся.

Выслушав Ольгу, ректор помрачнел. Он долго смотрел в окно, потом решительно обернулся к ней:

– Да, Ольга Дмитриевна, человек шесть есть таких, которых трогать нежелательно. Но если ничего не будут знать, ставьте два.

– Может, с ними персонально позаниматься?

– А как это будет выглядеть? Нет, занимайтесь со всеми одинаково. Посмотрим.

– Леонид Александрович, назовите хотя бы их фамилии. Я сама прослежу, как они будут отвечать.

– Нет, Ольга Дмитриевна. Пусть сами сдают. Посмотрим. Получат двойки, тогда подумаем. Еще будут пересдачи, консультации. Отчислить их, конечно, не дадут.

– Что, так плохо?

– К сожалению, не все от меня зависит. Помню, я как-то прочел – в "Пионерской правде", между прочим, – что сына Рокфеллера отчислили за неуспеваемость из какого-то там колледжа. В том смысле, что вот какие плохие дети бывают у богачей.

А я, знаете, о чем подумал? У нас бы этому сыну на блюдечке с голубой каемочкой ? этот самый диплом. И еще бы спросили, куда доставить. Эх, лучше б не писали о таком.

– Ну, не знаю, я бы не доставила.

– Так вы же до поры до времени под крылышком у Воронова сидели. Вот вас грязь и не касалась. А здесь другие условия. Ничего, Оленька, – так он вас, кажется, называл? – ничего, справимся. Не расстраивайтесь. Работайте пока спокойно.