Одинокая звезда

Господи, ну неужели он ничего не может придумать? Ведь время уходит! Их время!

Вдали в море показался маленький золотистый катер. Он быстро приближался, и скоро на его борту стала видна надпись "Золотая рыбка".

– Оля, хочешь покататься? – Синие глаза Серго испытующе глянули на замершую девушку.

– А мы? – подскочила Юлька. – Я тоже хочу!

– А мы, Юленька, пойдем ежевику собирать. Ты же ее любишь – сама говорила. Я тебе такие кусты покажу – не оторвешься! Там ягоды крупные-крупные, сладкие-сладкие! – Отар был неподражаем.

 – А в этом катерке всего два места. Завтра и мы покатаемся. Если захочешь.

Накануне Серго попросил родственника Отара дать ему на день "Золотую рыбку".

– Девушку хочу покатать, – сказал он.

Тот без слов разрешил:

– Девушку покатать – святое дело!

Родственник был в курсе их отношений.

– Смотри, чтоб ей хорошо было.

– Постараюсь, – коротко ответил Серго.

Море тихо колыхалось, переливаясь всеми оттенками синевы: от голубого до темно-фиолетового.

"Золотая рыбка" легко скользила по его блистающей глади, повинуясь уверенным рукам рулевого. Она уносила Олю в неведомую даль. Но это ее уже не пугало. Покойно глядела она на приближающийся незнакомый берег. Вот катер мягко ткнулся в песок – и мотор заглох. Предчувствие неотвратимого, близкого счастья охватило девушку.

– Господи! – обратилась она к тому, кто дал ей его. – Спасибо тебе! Благодарю тебя, Господи! Век буду на тебя молиться!

Она сидела и смотрела, как Серго спрыгнул на берег, закрепил страховочный трос и достал большой мягкий сверток.

В нем оказался огромный пушистый плед. Он раскинул его в тени под нависшими над крохотным пляжем сосновыми ветвями. С трех сторон пляж ограждали высокие скалы, с четвертой его ласкало море. Море было совершенно пустынным – ни кораблика, ни далекого паруса, только белые чайки в густо-синем небе.

– Это Рай! – думала Оля. – Я в Раю! Надо покрепче запомнить все это, чтобы унести с собой, когда меня изгонят из него.

Скрестив руки на груди, Серго молча ждал, когда она подойдет. На негнущихся ногах она приблизилась к нему. Он прижал ее к себе совершенно.

– Скажи “да”. Иначе ничего не будет.

От великого смущения она спрятала пылающее лицо у него под мышкой, благо та оказалась рядом. Но он нашел его там, приподнял за подбородок и погрузил свой потемневший взор в ее глаза.

– Оля, скажи “да” – требовательно повторил он. – Да?

Голос его был глух, но тверд.