Одинокая звезда

Поэтому мой тебе совет: дождись его приезда. Посмотри ему в глаза. И если поймешь, что нужна ему, скажи. А иначе – не надо. Если он к тебе начал остывать, то эта новость только сильнее оттолкнет его. Родители знают?

– Еще нет.

– Во-от будет им сюрпри-из! Дмитрия Ивановича удар хватит. А маман твоя скажет, что я во всем виновата.

– Уже сказала.

– Так. Значит, у нас с тобой теперь связь односторонняя: ты ко мне можешь, а я к тебе – нет.

– Если что, звони на кафедру. Если Отар тебе что-нибудь сообщит о Серго ? или сам Серго позвонит.

– Хорошо. Ну, беги, а то меня ждут.

– Я ничего не могу изменить, – повторяла Оля Юлькины слова. – Я ничего не могу изменить. Значит, не надо терзать себя. И вообще, главное, чтобы ему было хорошо. Пусть их у него будет хоть сто, если он без этого не может. Главное, чтобы он был на свете. И тогда, может, мы когда-нибудь встретимся.

Оля попыталась представить их встречу. Но… ничего не вышло. Она больше не видела его. А ведь еще недавно он так легко являлся ей.

– Не смей думать о плохом! – приказала себе девушка. – Не провоцируй беду. Иначе она тут как тут. Сколько раз уже так было.

Она даже не подозревала, насколько была права. Она даже не догадывалась, какой счет ей предъявит Всевышний и как близка расплата. И как немыслимо высока цена за ее короткое счастье.

Глава 12. Расплата за счастье

Приближались новогодние праздники. В институте царила обычная предпраздничная суета – репетировали новогодний концерт, развешивали гирлянды, рисовали зубным порошком на окнах снежинки.

– У студентов занятия, – сказал им проректор по хозяйственной работе, – а вы дурака валяете. Займитесь-ка лучше елкой.

Так он охарактеризовал их усилия на поприще науки.

Стоя на лестнице, Оля развешивала елочные шары. Здесь и нашла ее Юлька. Со словами "тебе надо на переговорный" она сунула Оле в руки извещение и, не поднимая глаз, убежала.

– Что это с ней? – удивилась Оля. – Юлька, погоди, куда ты?

Но та только затрясла головой и скрылась в коридоре.

– Не буду думать о плохом, – твердила себе Оля по дороге на переговорный пункт. – Все в порядке, ничего страшного. Ничего не случилось. Отар, наверно, что-нибудь сказать хочет. Или сам Серго.

Но предчувствие беды уже терзало ее душу.

– Оля! Оленька! – услышала она, холодея, глухой, как из подземелья, голос Отара.