Одинокая звезда

Ты когда-нибудь был на море?

– Нет, – грустно ответил Гена, – но я его видел по телевизору. А ты была?

– Да, меня мама возила прошлым летом.

– Расскажи про море.

– Море? – Девочка задумалась. – Оно такое… необъятное. ? Она широко развела руки. ? А когда ветер, на нем белые барашки.

– Барашки?

– Ну да, на волнах такая белая пена, как белые барашки. А на берегу песок и камешки – называются галька.

Лена выбралась из песочницы, набрала горсть мелких камнейе, рассыпанных по детской площадке, и обложила ими низ горки.

Затем тонким пальчиком провела на песке несколько волнистых линий.

– Пусть это будет как будто волны, – предложила она.

Дети сели на край песочницы и стали любоваться делом своих рук. Гена видел гору на берегу моря, прорезанную построенным ими тоннелем. В тоннель уходили две параллельные веточки – это были рельсы. Казалось, вот-вот загудит вынырнувший из тоннеля поезд. Под горой был пляж, усеянный галькой и омываемый волнами. Душа мальчика наполнилась незнакомой ему доселе радостью – радостью общения с отзывчивой душой милого ему человека.

– Ну, Леночка, попрощайся с мальчиком, нам пора, – услышал он. Но не сразу понял услышанное.

А когда понял, похолодел. Как? Сейчас эту чудесную девочку уведут от него навсегда? И он ее больше никогда не увидит? И снова останется совсем один? Правда, у него есть бабушка и мама, ? но бабушка вечно возится на кухне, а мама думает только о своих будущих детях.

И в детском саду с ним никто не дружит. А во дворе он вообще боится гулять.

Там его всегда подстерегает этот Борька-верзила, который так и норовит подставить Гене ножку или ударить. Как он недавно вывернул ему руку! Так было больно! А Борька только смеялся и еще сильнее выкручивал. А потом пригрозил: мол, если Гена кому пожалуется, так и не жить ему на белом свете. А что, он может и убить, ведь у него есть финка в кармане, он сам хвастался.

Ну почему, почему он, Гена, такой невезучий? Почему у него всегда все самое лучшее отбирают? Вот и эту девочку сейчас уведут.

– Не-е-ет! – завопил он изо всех сил и вцепился в девочкино платьице обеими руками. – Не да-а-м! Моя! Моя девочка! А-а-а! Не пущу-у-у!

Слезы градом хлынули из его глаз – и еще сильнее потекло из носа. Но Гена уже не обращал на это внимания. Ему необходимо было удержать, удержать свое счастье, не дать увести от себя. Он не мог достать носовой платок, ведь тогда пришлось бы разжать руки.

– Мальчик, мальчик, не плачь! – испуганно говорила ему мама Лены.