Одинокая звезда

– Кто? – спросила она, с трудом шевеля запекшимися губами.

– Девочка. У вас дочка, – ответили ей, – такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

– Леночка, – прошептала она, – покажите ее.

Господи, ну пусть хоть немного, чтоб хоть немного – его черты!

Личико малышки поднесли близко, совсем близко к ее лицу. Оля увидела прямые брови – его брови, длинные слипшиеся ресницы – его ресницы. Ресницы разлепились, и на нее глянул большой синий глаз – его глаз.

Девочка оказалась точной копией своего отца.

Мой Серго! ? подумала она. Мой Серго ко мне вернулся. Теперь он навсегда со мной. Благодарю тебя, Господи, за великую милость твою!

– Я же тебе обещал, – услышала она его голос, – что все будет хорошо. Будь счастлива, дорогая моя! И ничего не бойся – я с тобой.

Глава 15. Леночка

Все сущее в мире стремится к равновесию ? и иногда это ему удается. За великим счастьем часто следует большая печаль. Но случается и наоборот: на смену огромному горю приходит безмерная радость.

Юлька была права: новые чувства могут налагаться на старые, притупляя их. Чувство безбрежного счастья, испытанное Олей, когда она впервые взяла на руки крошечную девочку с лицом Серго, сгладило, притупило остроту потери, истерзавшую ее сердце. Боль осталась, но стала иной – не такой режущей.

В день рождения Леночки пришел подарок от ВАКа: извещение о присвоении Оле ученого звания доктора физико-математических наук. С утра в роддом звонили с поздравлениями.

Доктора и медсестры устали поднимать трубку. Приехал Борис Матвеевич с огромным букетом цветов. Правда, букет у него не взяли ? в воде, где стоят цветы, быстро заводятся всякие микробы, поэтому цветы в роддом приносить не разрешалось.

Малышка оказалась на редкость спокойной. Другие новорожденные, когда их привозили кормить, часто орали, как оглашенные, ? а Леночка только вертела головкой да причмокивала. Ее так и прозвали: "самый спокойный сверток".

Когда Оля впервые приложила дочку к груди, та сначала тихонько почмокала крошечными губками, потом у нее внутри включился невидимый моторчик и она деловито принялась перекачивать в себя молоко.

Наевшись, девочка оторвалась от груди и уставилась на Олю большими темно-синими глазами ? казалось, она старается получше запомнить лицо своей мамы. Ее взгляд был вполне осмысленным, она в нем таилась улыбка.

Этот взгляд растопил ледяную глыбу горя, лежавшую на сердце Оли.