Ключ для пешки

Стресс разливался по телу подобно сильнодействующему яду. Федя почувствовал, как каждая клеточка забилась мелкой дрожью…

– Ну, и как ты это объяснишь?! – от интонации, с которой Олег произнес фразу, у подростка чуть не подкосились ноги.

– Я не виноват, меня подставили…

– Ложь!!! – гнев лавиной вырвался наружу. – Только из любви к твоей матери я терплю твое присутствие в этом доме! Такого позора я ни разу в жизни не испытывал! Где ты взял наркотики?!

– Олег Павлович, меня подставили, мне просто их подброс… – Федя не успел договорить, отчим сильно ударил его в лицо, подросток упал.

– Говори, где взял?!! Прибью, тварь!

– Да хоть убейте! Я правду говорю…

Олег невероятным усилием заставил себя сдержаться. Сел в кресло.

– Поднимись и сядь.

Федя со стоном поднялся. Он тяжело дышал, из разбитого носа текла струйка крови.

– Сядь, я сказал!

Федя сел на стул напротив. Обида и ярость переполняли его, душило осознание вопиющей несправедливости происходящего.

– Теперь слушай.

Либо ты рассказываешь мне всю правду – либо в школу будешь ходить с охранником, который будет за тобой следить каждую минуту и в кабинку туалета заходить вместе с тобой. А дома будешь жить под арестом в своей комнате. Так что, рассказывай. Где взял наркотики? – Олег каждое слово произносил с таким нажимом, будто пытался вдавить Федю в стул. – Где ты взял на них деньги? И в какой это уже раз, черт побери?! Я не потерплю в своем доме наркомана!

– Мне нечего сказать, – Федя выпрямился и твердо посмотрел отчиму в глаза.

– Я сказал правду. Мне это подбросили. Я никогда не связывался с наркотиками и связываться не собираюсь. Не верите – ваше дело, делайте что хотите.

Олег, в бешенстве, сжал подлокотник кресла так, что треснула обшивка. Он едва сдерживался, чтобы не прибить подростка на месте.

Федя рукавом вытер кровь, но несколько капель все же упали на пол. Юноша осторожно встал и хотел было дойти до ванны.

– Куда?! – Олег произнес это слово так, что Федя автоматически сел обратно.

– Я кровь смыть хотел…

– Обойдешься, – Олег достал из кармана пиджака белоснежный платок, кинул подростку. Тот не решился возразить, приложил платок к разбитому носу.

Допрос, казалось Феде, не закончится никогда. Мало кто из подчиненных выносил беседу с Олегом в подобном тоне более пятнадцати минут. Федя готов уже был сесть в тюрьму, умереть, исчезнуть, сделать что угодно, только бы прекратился этот кошмар.