Улица Лунных кошек

Бывают такие люди, что поделятся ценным и душа распускается огромными красными сердцами. Поделятся и отпустят. Поделятся и приобретут еще больше – сделают счастливей еще один мир.

Но делиться драгоценным могут не все, хочется сберечь для себя. А другие и рады бы поделиться, но нет рядом тех, кто готов принять, и тогда закисает, затягивается ряской сердце. Каждый листец плотнее прижимается к листцу, закрывает солнце, и есть лишь одна сила, что способна пробить ковер ряски, – любовь.

Стучи, сердце. Стучи… Не останавливайся.

Даша с закрытыми глазами слушала музыку в наушниках. На подушке у ее шеи посапывал кот. Его мягкая лапа без когтей лежала на щеке Даши. Он всегда так спал, когда чувствовал, что девочке нужна помощь, но что он – кот – мог сделать, чем он мог помочь? Вот и оставалось положить лапу и прижаться крепче.

Разговоры с Жужжалкой превратились в само собой разумеющиеся и, похоже, не пугали Дашу, уж больно часто она вспоминает то, что наговорил ей Жужжалка. Невидимый гость обещает ей, что где-то есть мир, и в нем, именно в нем, ее примут такой, какая она есть, и сегодняшняя столетняя старуха вновь станет девочкой одиннадцати лет.

И она верит.

Если Даше встречи нравились, то кот как-то настороженно вел себя, смотрел со стороны, распушал хвост и иногда ходил кругами, поглядывая на то место, где находился Дашин собеседник. Она не придавала этому значения, ведь, коты – существа своенравные, и что они могут понимать в силе одиночества.

Сегодня Жужжалка мне рассказал про путешествие в мир, где живет.

Звал с собой. Но я не тороплюсь. Уж больно он странный. То ли доброта его слишком карамельная, то ли вкрадчивый голос, как куски сладкой ваты, прилипает и тает. А вата эта чернее ночи, карамель похожа на кусок пластилина, размазанный по губам.

Все бы ничего, но это прикосновение… Допустить, что голос поселился в голове… Только вот прикосновение невидимого гостя было настоящим. Теплые руки, тонкие длинные пальцы… А то, как он наклонился послушать биение сердца?

А сердце почему-то замерло, затаилось в ряске и почти остановилось.

На цыпочках бежали тук-туки сердца. «Тсс, – говорило им сердце. – Не шумите». Жужжалка послушал сердце, быстро отпрянул, выпустил руку и сразу ушел.

Прошло несколько минут, прежде чем сердце вновь заколотилось, затрепетало, будто мотылек в банке ожил. Открыли банку и он вылетел на свободу. И что это с сердцем? Ей захотелось забыть беспокойное ощущение, и она нащупала наушники под подушкой.