Улица Лунных кошек

Отворилась дверь, на пороге стояла кошка ростом с подростка, голову украшала шляпа небесно-голубого цвета, правда, без цветка. Со шляпы тонкими струйками на шерсть кошки стекала разноцветная краска, от этого белая шерсть напоминала радужный торт. Кошка лизнула с лапы зеленую краску и произнесла:

– Радугу будешь?

– Что? – вытаращил на нее глаза Егор.

– Извини, но я немного не так представляла себе нашу встречу, – не дожидаясь ответа, она продолжила. – Предлагаю сегодня сварить радугу, а гирлянду будем после чинить.

Успею и про фонарики тебе рассказать. Пошли, – скомандовала кошка и протянула только что облизанную лапу Егору.

Он перевел взгляд на гирлянду, из раздавленного фонарика струилась фиолетовая мерцающая жидкость.

– А ты настоящая?

– Держи лапу и узнаешь.

Лапа оказалась мягкой и теплой, слегка пульсирующей. Интересно, а у тигра тоже такая лапа? Вопрос возник сам собой.

– Не знаю. Я с тиграми не общалась, – кошка, как ни в чем не бывало, ответила на его мысли и потянула Егора на лестницу.

 – Предупреждаю, нас тут много, попрошу не таращиться и задавать вопросы по существу.

Кошка первой зашла в подъезд, за ней – Егор. Шерсть его новой знакомой была нереально мягкой и приятной на ощупь, какими бывают только плюшевые одеяла. Егор заметил, что шерсть переливается, но краска почему-то не капает на пол, а возвращается вверх к шляпе, завершая круг. Кошка тихо и грациозно поднималась по ступенькам, нервно подергивая кончиком пушистого хвоста. Интересно, она точно живая? А то, может, сон? Егор ущипнул себя за руку.

Кошка не исчезла, а боль от щипка осталась.

Взгляд Егора привлек зеленый узор на стенах лестничных пролетов, он напоминал лабиринт и заканчивался на середине стены, дальше рисунок переходил в небо с перистыми облаками на потолке. Кое-где на стенах встречались детские рисунки с уже узнаваемыми очертаниями цветов, домиков, мамы и папы. Будто рисунки из детского сада.

Кошка поднималась по ступеням, Егор не отставал. Гирлянда по прежнему болталась в его левой руке, а раздавленный фонарик, аккуратно открученный от гирлянды лежал в красном кармане пуховика.

– Попробую по существу, – сухость во рту мешала говорить, Егор облизнул губы. – Откуда дом такой взялся? Почему дверь из лоскутков? Это сон? Почему встречу со мной вообще «представляли»? И кого это «нас тут много»? – он на одном дыхании выпалил все эти вопросы. Боялся, что кошка оборвет на полуслове, или сон закончится.

– Тсс. Болтаешь много, – шепнула кошка.