Дом Властвующей

– Это не свобода! – горячо возразила Шемс. – А что касается смерти… Вся наша жизнь – это вечное бегство от неё. Тиббот, посмотри на меня! Я живу в интернате для сирот под постоянным контролем людей, которым абсолютно на меня плевать. Сплошные правила и предписание, и всё это отнюдь не ради моего блага, а чтобы выслужиться перед начальством. Они ненавидят и презирают меня лишь за то, что я существую и им приходиться иметь со мной дело! Ну и чем, скажи, моя жизнь здесь отличается от вашей в Склепе?

– Поверь, Шемс, даже такая жизнь для тебя будет лучше.

Интернат – это максимум на пару лет, дом Властвующей – навсегда.

– Я не хочу жить в интернате и не хочу постоянно убегать, не хочу бояться, вздрагивать от каждого звонка, от каждого подозрительного шороха, от собственной тени. Если ты не можешь предложить мне достойной альтернативы, то я предпочитаю встретиться хоть с самим демоном лицом к лицу. И ещё не факт, что победит Сатис. У меня есть магия, особенная. Я сама особенная! Даже дом это подтвердил, даже ты так считаешь, просто не говоришь.

– Почему не говорю? Определённо есть в тебе что-то противоречащее сложившемуся порядку вещей.

– Я уже его разрушила этот ваш порядок!

– Ломать – не строить, не вижу в том большой заслуги, – снисходительно взглянув на Шемс, покачал головой Тиббот. – Вот смотрю я на тебя и диву даюсь, в кого ты такая отчаянная. Улана была мудрее. Впрочем, всё-таки ты на неё похожа, почитай одно лицо.

– Только глаза папины, – улыбнулась Шемс, поймав, наконец, его взгляд.

– Прекрасные огромные глаза, живые и смелые, редкого зелёного оттенка… – он вгляделся пристальнее и вдруг умолк. А потом побледнел.

– Что с тобой, Тиббот? – весело рассмеялась Шемс.

– Шестнадцать лет, говоришь? Но это невозможно… – новая догадка буквально ошеломила Тиббота. – Мы лишены способности иметь детей – это одно из условий договора. Правило! Никаких детей в доме!

– Ну… – Шемс сложила руки на столе по примеру первоклассников.

 – Как видишь и тут я являюсь исключительным явлением. Тиббот, я хочу попасть в дом Властвующей, но ни в качестве ужина для Сатис. Я хочу отомстить ей. За маму… за всех нас. И если мы с тобой объединимся, то увеличим свои шансы на победу.

– Прости, Шемс, но я давно избавлен от запала юношеского максимализма, и я не верю, что у нас есть какие-то шансы.

– А я хочу, чтобы ты поверил! Со злом можно и нужно бороться.