Дом Властвующей

Женщина продолжала наблюдать за Шемс со всё более нарастающей тревогой:

– Ты всё ещё ходишь в эту свою школу ножевого боя?

– Видимо уже нет, – стальные нотки в голосе были призваны спрятать горечь. – Ведь теперь будет некому оплачивать занятия.

– Мне жаль, – Татьяна старалась говорить искренне, но, признаться, в отношении владения девочек холодным оружием, да вообще любым оружием, она испытывала большой скепсис. Вот магия – другое дело.

– Мне тоже жаль.

На несколько секунд в комнате повисло неловкое молчание, и чтобы прервать его Татьяна бодро тряхнула головой, заявив:

– Приготовлю нам на ужин тушёную картошку с курицей.

Ты не против?

– Здо?рово. – согласно кивнула девушка.

– Наверно ты страшно устала после всего этого кошмара? Хочешь немного поспать?

Шемс украдкой покосилась на край коричневой обложки, предательски торчащий из-под края подушки.

– И правда, кажется мне не помешает отдохнуть.

Похоже, желание Татьяны разговорить Шемс, растормошить, отвлечь от мутной апатичности, так несвойственной этой бойкой девочке в обычной жизни, не увенчалось успехом.

– Ты ведь знаешь, что я любила Улану, даже несмотря на все её странности, – покачала головой женщина, делая последнюю неуклюжую попытку. – И тебя я люблю.

– Мама, в отличие от нас с тобой, даже магией не обладала, – с лёгкой усмешкой заметила Шемс. – Ты меня колдовать учишь! Это ли не явный признак странности в современном обществе?

Едва за Татьяной закрылась дверь Шемс снова вытащила старую мамину тетрадь.

Безрадостный мир, скрытый под мягкой, с потрёпанными краями обложкой, завораживал, вселял сумятицу в разум и чувства и неодолимо тянул к себе.

В детстве сказки про принцесс и загадочных заколдованных принцев были их обязательным ежедневным ритуалом. Мама сажала Шемс перед большим зеркалом и принималась расчёсывать ей волосы. Наверно сотни раз, не спеша, она проводила расчёской по детской головке, приступая к очередной волшебной истории. Татьяна уверенно заявляла, что нет на свете человека с более богатым воображением.

Конечно же, она преувеличивала.

Шемс перелистала несколько страниц вперёд. «Что это?», – думала она, – «Очередная мамина фантазия?».

Из подсознание невольно явилось воспоминание, как однажды по пути из детского сада девочка попросила рассказать о своём отце.

«У него очень красивое имя – Даррель», – улыбается в ответ мама, поправляя шарфик на её пальто.

«А ещё что?», – требует подробностей Шемс.