Роксолана. Королева Османской империи (сборник)

– Не кричи, старая, – нежно сказал Лещинский. – Поблагодарим Бога за то, что послал нам такую девушку, здоровую трудолюбивую.

– Еще и вежливую, – сказала крестная, – и добрую, как ясочка лесная.

– А еще и умная, – добавил басом костлявый отец Петр, сидевший скромненько в конце стола. Отец Петр – священник в старейшей в Рогатине деревянной церкви, стоявшей неподалеку от каменного храма, где служит Лисовской. Отец Петр, помимо всего прочего, ведет школу в Рогатине, учит детей украинскому, польскому, латинскому языкам, сам преподает географию, риторику и математику.

Настя Лисовская – лучшая его ученица, и старик решил также добавить словечко, любуясь лицом своей воспитанницы.

А Настя действительно как картинка. Огромные карие глаза, а над ними, как черные молнии, – тонкие брови. «Одна бровь стоит вола», – ввернул дядя Максим. Нежный румянец, белое личико, тяжелая русая коса ложится на плечо. А еще – вышитая сорочка, красивое ожерелье, узорчатая плахта и чистые белые босые ноги.

– Неси, дочка, – мягко приказала мать.

Настя шагнула и замерла: где-то в конце улицы послышался отчаянный крик, неожиданный и тревожный во время праздника.

За столом беспокойно переглянулись. Только отец будто ничего не слышал – наливал мед в деревянные чарки. Переодетый после службы в вышиванку, малиновые шаровары, он был нарядный и веселый: радовался, что вернулся из походов живым, основательно вспахал поле, засеял пшеницей и ячменем, тем временем прошли обильные – к урожаю – дожди; он закончит жатву и начнет со своими прихожанами укреплять Рогатин каменной стеной, а нынче приятно посидеть среди родных под грушей, которую неизвестно кто посадил – дед или прадед.

А с улицы доносился конский топот, и совсем близко, сразу за забором, тонкий испуганный голос прокричал:

– Татары! Татары!

По улице на коне, вихрем, промчался мальчик-пастушок, он-то и выкрикивал эти страшные слова. За ним летел табун, который хлопцы водили на ночь. Напуганные, неожиданно одичавшие лошади пуще возвестили о беде, чем крик мальчика.

Настя окаменела с миской яблок в руках.

– Матерь Божья! – воскликнула одна из женщин.

А отец, несмотря на грузное телосложение, мгновенно оказался в доме и через мгновение выскочил с саблей и мушкетом, который сразу перехватил гость из Канева.

Юлиуш Коссак. «Татарский танец»

– Пан отец!.. – осадил взмыленную лошадь соседский мальчик Ваня, который пас и лошадей Лисовских. – Орда… с Веселой рощи.