В погоне за тенью

Их можно найти и сделать виноватыми во всех бедах, свалить на них все свои грехи и неудачи. Но в седьмом классе я не знал, что меня ждёт, и особо не задумывался о будущем. Оно было покрыто пеленой тумана, и я просто шёл туда, вглубь, следом за Сашей. И предскажи мне тогда кто мою судьбу, я бы всё равно пошёл следом, несмотря ни на что.

Каким-то образом Саня умудрился подружиться с одним из наших воспитателей и завхозом, отставным военным по кличке Соломон. Прозвище это ему дали сто лет назад, и никто не мог вспомнить, почему.

Общего с мудрецом у него было немного. Он всё никак не мог забыть, что находится не в казарме, а в школе, и всё время пытался нас дрессировать. Мы вяло реагировали на его попытки сделать из нас «настоящих» мужиков. Он следил за дисциплиной в школе и доносил учителям о проказах и проступках. Попасться ему было очень неприятно. Он начинал орать как сумасшедший и нехорошо обзывался. Рукоприкладством он, к счастью, не занимался: Амадей вряд ли бы разрешил такое в «Городе Солнца».

Поймав ученика, Соломон обычно тащил его к директору или классной и в красках описывал, что такого ужасного натворил школьник, попутно приписывая ему и остальные грехи мира сего.

В школе нельзя было пить, курить, заниматься сексом, ходить после отбоя, воровать еду в школьной столовой, ругаться матом, хамить учителям и делать ещё кучу всего разного. За нашей компанией числились лишь мелкие проступки вроде хождения по вечерам после отбоя. Мы ни разу не попадались на чём-то крупном. Например, на курении и распитии спиртных напитков. А ведь за такое могли и родителям настучать.

Зато не повезло парочке из старшего класса, попавшейся во время занятия сексом. Скандал был на всю школу. Соломон постарался и рассказал всем ученикам, даже нам, семиклассникам, что так вести себя нельзя. Он проводил с нами целые беседы о том, как это аморально и что сексом можно заниматься только после свадьбы. Наверное, я уже в седьмом классе был глубоко безнравственной личностью, поэтому не понимал, что здесь такого ужасного.

– Да Соломон завидует просто, – прокомментировал истерику воспитателя Саня в своей привычной грубоватой манере. – Ему просто никто не дает.

Это было похоже на правду. На Соломона могла обратить своё внимание разве что слепая: он был очень неприятный. И обоняние у неё должно было полностью отсутствовать, ибо разило от Соломона потом за километр.

Зато в самые холода, тогда, в феврале, когда прорвало трубу, Соломон нам внезапно помог.